Десять тысяч стилей

В такие часто запрягают ослов или лошадей, но у Хорхо не было никаких животных, кроме кур и собак.

– Снимай свои железки с ног. Хорошо. А теперь крути жернова, – сказал мельник. Ливий послушно уперся в балку и стал ее толкать. Работа оказалась простой, силы у мальчика было хоть отбавляй.

– И все? – спросил Ливий, вращая жернова.

– Да, крути-крути, – ответил Хорхо.

– И как долго?

– Часов двадцать, – ответил мельник, широко улыбаясь.

– Двадцать?!

Такой ответ озадачил Ливия. Работа была легкой, но вот длительность…Мальчик не был уверен, что способен на такое.

– Ты сам попросил меня об этом. Утром увидимся, если не сдашься раньше, – сказал Хорхо и вышел из мельницы.

Ливию не оставалось ничего другого, кроме как крутить жернова, упираясь в балку. Плевая работа для его выносливого тела. Утяжелители валялись рядом, без них мальчик чувствовал себя окрыленным. Так прошел час, но для Ливия ничего не поменялось. Два, три часа – без изменений. Толкать балку было куда легче, чем стоять в позе Ноль, а без утяжелителей мальчик был способен делать это часов пять-шесть.

– Скучно, – сказал Ливий. Собаки ходили вокруг мельницы кругами, но Хорхо плотно запер дверь. Животным тоже было скучно, сюда редко приходили гости. Вдалеке раздался волчий вой, и собаки резко потеряли интерес к Ливию.

– Скучно, – повторил мальчик через час. Чтобы чем-то занять голову, Ливий начал вспоминать о своем обучении в Сильнаре. Все, что только мог: с момента поступления и аж до утра этого дня. Он думал о Махусе, о Корне, о ребятах с кухни, о Ханте Вормусе.

– Скучно, – вынес окончательный вердикт Ливий. Он крутил жернова часов десять, точнее было не сказать. Солнечные лучи уже не проникали в мельницу через щели, волки выли все чаще. Наступила ночь. В дальних углах здания послышалось шуршание: это выползли крысы, главные обитатели любых мельниц и амбаров.

Как именно толкать, Хорхо не сказал, поэтому Ливий начал экспериментировать.

«Руки не так важны», – понял Ливий спустя еще три часа. Сила рук не играла большой роли, ноги брали на себя основную нагрузку. Парень не задумывался об этом, мысль пришла в голову только когда нижняя часть тела стала попросту болеть.