DrugOn: пять кило подавляющей мощи

Частичка неуёмной радости везунчика, как беспардонный симбионт, ввинтилась, в каждого и перехватила контроль над телом. Многие вставали, выкрикивали вслед несущемуся парню, аплодировали, опрокидывали бокалы с разноцветными разноградусными жидкостями.

Круг почёта не продлился долго ибо “шоу должно продолжаться” (ещё восемнадцать лотов как-никак), Серый же вернулся на место и плюхнулся на стул напротив Шайни.

— Ну что, бродяга, увёл мою специализацию? — шутя, журила везунчика добровольно отказавшаяся от пути развития Шайни.

— Тебе никогда не шло быть Тенью. Где это видано: самая лучезарная и Тень! — намекнул на имя Серый. Важная ремарка: на заслуженное имя.

— Ночью все кошки — Серые, да, новый мистер пока-не-Тень?

— Не хочешь — не верь в меня, но верь в мою веру в меня!

На что в диалог возмущённо вмешался любитель порченной селёдки:

— Настолько глупое и вероломное насилие над классикой может закончиться лишь одним! За кого ты меня принимаешь! Вызываю Вас выпить со мной!

Разумеется, подобное предложение поддержали все присутствующие за столом.

.

Серый, в отличие от Киры, не сбежал с праздника, пусть для него в этот день и не было события волнительней.

День 1 — Удовлетворение

За несколько часов до старта Корнела.

.

Некоторые назвали бы это особенностью, другие — разновидностью сумасшествия, а может оно — всего лишь черта характера, впрочем все пункты выше — синонимичны. Так вот, если специфика темперамента Киры — ждать, спокойно, отрешённо, размышляя; то Серый до последнего мига поглощал информацию и структурировал её, поглощал и структурировал.

Цикл имел всего одно условие окончания — появление доступа к Корнелу.

Оно только звучит сухо и автоматизированно-мёртвенно. Для понимания увлечения будущей Тени нужен контекст, без примера тут разве что вилами по воде жидкий навоз распределять (такой себе конкурс на свадьбу, если честно).

Есть у некоего Мураками книжка про, как бы это перевели вечно неадекватные локализаторы-придумыватели названий, “чудесная страна со светом на конце”, а в ней схоронилась интересная идея (пусть и только адаптированная в произведении, а не придуманная под него): летопись на зубочистке.

Приблизим пояснение к реальности: взяв стандартную ASCII таблицу со сто двадцати восемью символами, можно любой текст перегнать в набор цифр, в десятичной же системе счисления на один символ придётся трёхзначное число. Так вот, берём ноль, отделяем его запятой и в дробной части записываем подряд числовые обозначения букв.