DrugOn: пять кило подавляющей мощи

Зеркало на дне дорогущей тарелки или матовый блеск ремешка часов за семизначный чек? Да почему всё возвращается к сраной чеканной монете?

Мысль текла плавно, но быстро, как ноготки, что выстукивали один им известный ритм по бокалу с тёмно вишнёвый напитком. Ну или известным не им (производным эпителия), но точно их хозяйке.

Золотистые, совмещающие в себе практически всё вышеперечисленное: плавный градиент от кутикулы к свободному краю ногтя от янтарно-насыщенного к бледному блеску зимнего светила. На каждом ногте располагался какой-то рисунок, нанесённый не разницей цвета, но разницей матовости: не отражающий фон и какой-то зеркальный символ на нём.

Если бы юноша захотел, то он в точности разглядел рисунки на коротких, аккуратных ноготках собеседницы, но в чём тогда магия?

Из секундной медитации его выдернули при помощи струи дыма, выпущенной в лицо:

— Я за меньшее калечил.

— Окуривание — древний способ отогнать злых духов, а ты явно попал в их силки, — иронично заявила девушка напротив.

— В твои силки угодил, долбанный ты дементор, — первое раздражение мгновенно сменилось на милость поддержания тона диалога, — Погрузиться в мысли — нельзя, профукать представление — неа, ныть потом — обойдёшься! Где заслуженный пряник, госпожа Шайни фон Кнут?

— Херушки, Серый, — девушка вновь по нисходящей синусоиде вернула диалог от границы флирта в люфт лёгкой перебранки, — Как писал один неглупый человек: “А пряники? А пряники кончились.

— Вот так всегда.

Двухэтажный пентхаус, пара сотен человек, столик под балконом — всё знакомо. Пара сидела в компании ещё чётырёх товарищей, ожесточённо спорящих:

— Попробуй сюрстрёмминг.

— Ты думаешь, что сможешь так тупо меня поиметь? Это же первоклассная параша!

— Ты пробовал? — вступил в диалог третий.

— Нет, но тут и по названию понятно, что затея — стрёмная.

— Хватит телиться, пробуй давай, — не выдержала четвёртая.

Перед носом первого материализовалась тарелка с лежащими на ней полосками сельди.

— Пробуй!

— Ладно, но если это окажется… — закончить ему не дали монотонные, как удары в боевой барабан на палубе триремы:

— Жри, жри, жри…

В этот момент любитель ноготков и их обладательница вернулись к общему диалогу. Молодой мужчина безлико-идеальной наружности закинул в рот полоску плоти с бока морского жителя.

— Ну как? — спросил любитель золота.