Серебряный. Дар Хранителя

Медленно приблизилась к Диму.

- Я больше никогда не вспомню о том, что когда-то было. Обещаю тебе. Ты – мой девэра, и я буду служить тебе. Я одену вергил, когда ты проведешь обряд и позволишь мне встать под твои знамена. Если нет, просто возьми его. Пусть это будет доказательством моей верности, - она положила кристалл в его ладонь и пошла к двери.

Теперь уже Дим стоял смотрел, как переливаются полупрозрачные грани кристалла, ловя отблески огневика на стене.

Свет. Тень.

Тень. Свет.

Тень или свет?

Или одного без другого не бывает?

- Ты знаешь, кто из ваших ответственен за то, что сейчас происходит в Мюрджене?

Безысходность – страшная вещь.

Потому что лишает разума и заставляет претворять в жизнь самые безумные идеи.

Ираэль кивнула. В дверь тихо постучали. Дим встал со стула.

- Есть один человек, который очень хочет с тобой поговорить. Если ты на самом деле желаешь служить мне и хочешь доказать свою искренность, ответь на ее вопросы. Она очень хочет узнать правду.

Димостэнис сидел в маленькой каморке, от пола до потолка увешанной травами и уставленной разнообразными баночками, скляночками, флаконами, а иногда и вовсе огромными бутылями, в которых делались настойки.

Олайя увлеченно колдовала над двумя чашками, добавляя хорошо известные ей компоненты. В воздухе витал так любимый им запах корицы и имбиря.

Его ангел с самого раннего утра и до позднего вечера была занята любимым делом. Она делала различные настойки, мази, бальзамы, успокоительные, тонизирующие, противовоспалительные, согревающие.

Решающие проблему бессонницы и больных зубов, излечивающие простуды и старые раны, заживляющие мази для воинов.

Олайя всегда была в окружении людей. Других целителей, бесконечных пациентов, подруг, которых она успела здесь завести из женщин, живущих в крепости. Иногда Дим ловил себя на мысли, что ему становится грустно от того, что между ними кто-то или что-то постоянно присутствует.

- Очень жду, когда родится малыш, - неожиданно произнес он, когда Олайя залила кипятком то, что замешала в кружках.

Избранница бросила на него слегка удивленный взгляд.

- И тогда ты будешь принадлежать всего двоим – ему и мне.

Олайя засмеялась и села к нему на небольшую кушетку. Единственное место, кроме небольшого стола и стула, где не было трав и прочив атрибутов целительницы.

- Ты – эгоист, - весело припечатала она.

- Да, - согласился Дим, беря свою кружку из ее рук, - тиран и деспот.