Серебряный. Дар Хранителя

Что то его приключение в двенадцать аров, когда он вместе с Аурино решил исследовать подземелье родового поместья стало поворотной точкой в жизни не только для двух бесшабашных подростков, но и затронуло судьбы других людей. В том числе и его мамы.

В тот роковой день он сумел разбудить в себе не только свое Серебро, но и дар Хранителя. Тот самый, который Есения Иланди так тщательно скрывала от всего мира, а самое главное от своих преследователей. Чтобы не лишиться еще одного сына, она согласилась на условия тех, кого ненавидела всю свою жизнь и взвалила на себя эту ношу.

Как сказала Ираэль она была очень сильной одаренной и уверенно держала пульс мира. Сам же Дим понял, что его мама была в первую очередь борцом. Холодная и неприступная королева Севера, она всю жизнь отчаянно и страстно сражалась за то, что ей было дорого. Не бросая вызов миру, не борясь с ним, но она всю свою жизнь искренне и горячо защищала тех, кого любила. Его. Элени. Своего первого сына.

Как же ему было безумно жаль, что он так и не смог узнать ее настоящую.

А потом наконец они вышли к Фельсеверу. Но перед тем, как вступить на столь желанную землю, Димостэнис повернулся к своей спутнице, совсем близко глаза в глаза, так чтобы она не смогла как обычно уйти от ответа.

- Я не умею открывать проходы, - четко отделяя слова друг от друга, произнес Дим.

Возможно он и не рыцарь в сверкающих доспехах, но ниже определенного уровня опускаться все равно не стоило. Всегда надо оставлять в себе хоть толику от того человека, которым ты в глубине души себя считаешь. Чтобы не потерять себя. Чтобы не забыть за что ты борешься.

- Я знаю, - Ираэль усмехнулась. – Иначе бы ты не пытался использовать энергию смерти, рискуя навсегда потеряться в мирах. Боги за что-то послали мне дикаря вроде тебя. Но с твоей силой и с моими знаниями, я думаю мы найдем способ.

Находясь внутри толпы, Димостэнис заметил, что в людях не было ненависти и жажды смерти. Нет, конечно были зеваки, для которых казнь или пытки являлись увлекательным зрелищем, но общим настроением толпы были – настороженность, непонимание, ожидание.

Фельсевер бурлил от событий, произошедших за последние миноры. Вероломное убийство князя Аввара собственной избранницей и ее родичами.