Серебряный. Дар Хранителя

Стражи и учитель вряд ли обрадуются, когда поймут, что все уже давно сошло с проложенной дороги и идет наперекосяк их планам. На кого они возложат вину?

Ираэль решилась бежать. По большому счету она свою миссию выполнила, а Эвер пусть сам отвечает за свои деяния. Воспользовавшись суматохой после боя, она нырнула в Тонкий мир и постаралась уйти как можно глубже, чтобы затеряться в этом бесконечном пространстве и как можно сильнее запутать следы.

Она сама не поняла, как попалась в эти силки. Видимо была слишком вымотана боем и сражением с Эвером.

Чужие плетения обвились вокруг нее, окутывая ее в серебристый кокон словно невылупившуюся бабочку. Кокон, который жег кожу даже через одежду, а любое прикосновение к тонким нитям было подобно пытке.

Ираэль закашлялась. Она уже потеряла счет времени. Ее защита давно растаяла. Как и силы. Еще немного она потеряет и разум. И все, что у нее есть. Тонкий мир не только дает, берет он обычно не меньше. Ей было страшно. Пленница постоянно находилась в состоянии то ли сна, то ли бреда, где ей виделась одна и та же картина.

Ей надо вырваться из окружившего ее удушающего омута.

Ираэль попыталась расслабиться. Дрогнул в груди импульс и едва заметными росчерками по рукам поползли линии стихий. Мучительно больно и долго. Женщина попыталась выровнять дыхание. Сила чуть увеличилась и уже пусть еще тонким, но уже свободным потоком потекла по коже, соединяясь с импульсом в груди. Давление серебра исчезло. Ираэль выдохнула и открыла глаза.

Она лежала на кровати в своей комнатке, которую ей выделили в крепости.

Все та же узкая лежанка, холодные каменные стены, низкий потолок и малюсенький камин, который давал скудное освещение и лишь видимость тепла. Однако никогда еще она не была так рада видеть всю эту убогую обстановку.

Ираэль не без труда села на кровати и подняла руку, чтобы осмотреть ожог. Что-то с силой дернуло за кисть. Женщина ошеломленно смотрела на серебристое плетение на ее запястьях, похожее на металлический браслет. От него прочной искрящейся цепью уходили переплетенные линии стихий, связанные серебром и крепились на стене, расползаясь по камню сверкающей кляксой, врастаясь в него намертво.

Что-то подобное она чувствовала и на шее.

Ираэль зарычала, как загнанный зверь и рванула плетение. Ее сила ударила по серебристым звеньям, и они начали лопаться одно за другим. Еще и еще. Истончая чужие связки, выкачивая из себя последние крохи энергии. Из носа потекла кровь. Боль в груди опасно разрасталась.