Серебряный. Дар Хранителя

Одного стража отбросило на стену, с такой силой, что он так и остался стоять, словно его в нее впечатали, и у ног его начала собираться красная лужа. Второй упал лицом вниз. По коридорам пошел гулять запах крови и паленного мяса.

Правда больше ничего незнакомцы сделать не успели. На сильный импульс неизвестной силы выскочила охрана императора и Братья, окруженные энергетическими щитами и взведенными арбалетами. В несколько мгновений вокруг правителя Астрэйелля был выстроен защитный барьер. Полетели первые стрелы.

- Что сам испугался снова прийти? – зло, сквозь зубы проговорил Аурино, - а я ждал и готов был к нашей встрече.

Мужчина выставил щит. Стрелы упали к его ногам, но и энергетическое поле вокруг незнакомцев стало тоньше.

- Мы вам не враги, ваше величество, - несмотря на незавидное положение, мужчина говорил спокойно, даже как будто с какой-то ленцой, растягивая слова.

- Кто же вы? – Аурино сделал знак, останавливая Братьев от очередного выстрела.

- Мы враги ваших врагов, ваше величество.

И хотим предложить вам заключить с нами союз.

Все было не так просто, как ему показалось сначала. После эйфории, после сильнейшего чувства удовлетворения, восторга заполнившего каждую клетку его тела, он понял, что истинная сила, не благодать Всевышнего, а ловушка Бездны.

Внутренний мир не одаривал, он брал. Внутренний мир Элиаса нуждался в Серебряном больше, чем он сам в нем. Внутренний мир цеплялся за долгожданного защитника своими безжалостными объятиями и вытягивал силу которая была ему необходима.

Внутренний мир не отпускал.

Все оказалось очень непросто…

Янаур Эардоре стоял у разрушенной башни. До сих пор не верилось, что одно из главных защитных сооружений крепости можно разрушить всего за несколько сэтов. Берег был усеян трупами и частями разбитых лодок, вперемешку с оружием и плотно закрытыми металлическими ящиками. Последние очень осторожно собирали защитники крепости, предварительно открыв крышки и убедившись в содержимом.

Подобные ящики плавали и в воде, между обломками кораблей и телами погибших.

Последних было так много, что князю иногда начинало казаться, что он уже в Бездне. И что мир вокруг со следами пожарищ, обугленными камнями, выгоревшей землей, почерневшим от гари и трупов морем их личное пространство, где они будут находиться вечно. Раз за разом переживая эти сэты и мены. Потому что твари, которые вышли из пучины после того, как в воду прыгнул Димостэнис, не могут быть ни кем, как выходцами Бездны.