Серебряный. Дар Хранителя

Однако наездник дал приказ ярху опускаться. Огромные металлические болты, способные пробить шкуру любого летуна взвились сразу с нескольких бортов и устремились к непрошенным гостям.

- Что он делает? – чей-то голос за спиной едва не заставил князя вздрогнуть. Он отвернулся на миг от завораживающей картины, разворачивающейся на фоне ночного неба. – Его же сейчас насадят, как перепелку на вертел.

Эардоре подумал, что вряд ли это будет так легко, однако и полностью отметать такое развитие событий тоже было нельзя.

Когда он вновь нашел взглядом наездника на ярхе, они были еще ближе к воде. В воздух взлетел темный снаряд то ли камень то ли…

Нет, не камень. Вспышка света осветила ночь совсем рядом с крылом ярха. Тот отшатнулся и взвился вверх. Но тут же вернулся на свои позиции и стал опускаться ниже. В руках наездника появился какой-то продолговатый искрящийся предмет. Меч. Или Жезл. Или что-то похожее.

Теперь уже в парящего у самой воды «летуна» был выпущен целый рой стрел. Ярх прикрыл наездника крылом.

Глава 16

Глава 16

У императора Астрэйелля было отличное настроение. Он улыбался. Впрочем, улыбался он уже несколько дней подряд и даже, наверное, ночей. Сказать точно он не мог. Уже почти минор Ланы не было рядом, а заменять ее кем-то Аурино не счел нужным. Она была его подарком судьбы. Девочка, которая ради своих неосуществленных детских мечтаний, закоренелой обиды, необузданной ревности изменила свою жизнь, его, ее драгоценного девэры и всех, кто имел к ним ко всем отношение.

Аурино знал, что принцесса его не любила. Он был ее оружием мести. А она – его. Они оба четко понимали, чего хотят друг от друга и какую черту не надо было переступать. Она должна была дать ему ресурс для победы над своими врагами, а он ей уверенность в ее женских чарах и Фельсевер в придачу.

И пока они будут выполнять эти простые правила – их отношения будут столь прочны и надежны, сколь может пожелать любая пара, в скором времени собирающаяся под своды Зелоса за благословением.

Несколько сэтов назад он получил донесение от очередного гонца – корабли Скалистого государства вошли в бухту Эстер и вступили в бой с противником. Император чуть ли не засмеялся в голос, когда вспомнил рассказ своего «летуна», принесшего известие, как горела эта белая тряпка, измазанная кровью, пафосно именуемая знаменем перемен. Хотел бы он видеть глаза Димостэниса в этот миг.