В Огне

— С едой, у них, дела обстоят, конечно же хуже — Гаррак не рассчитывал на такое количество лишних ртов, но думаю, на измор уйдёт как минимум несколько месяцев.

— Мы не в состоянии позволять себе такую роскошь, — заметил Колоносс. — У нас самих имеются проблемы с провиантом, ваше величество, а местные жители уже воют от «злоупотребления» гостеприимством. 

— в чём же проявляется это самое «злоупотребление»? 

— В отсутствии четкого направления солдатской силушки, — не моргнув глазом ответил Колоносс. — Бездействующий солдат на чужой земле, от скуки, начинает жрать всё, что жрётся, пить всё, что пьётся и трахать всё, что трахается.

— Несмотря на фривольные выражения нашего уважаемого маршала, — взял слово архимаг, — я вынужден с ним согласиться. Время играет против нас. Тем более на чужой земле, вдалеке от наших основных сил. Лорды Итлисса ещё могут одуматься и явиться прямиком на выручку де Крауду. 

— Грешен мир без праведных решений! — вставил лепту кардинал Мольен. — Настоятельно советую вашему величеству брать крепость как можно скорее, а, покончив со скверной, возвращаться в родные земли.

— Знаю, знаю. Мы обязаны взять крепость! — возвёл очи горе Кинвальд. — Но как? Без осадных башен и прочего орудия? Идти на них с лестницами? Я отправлю людей на верную смерть. Разваливать её магией? Опять же — Совет против. Как мне быть, милостивые государи? Не томите, я слушаю любое предложение.

          Фадагас и Алинтан переглянулись. Де Флам помрачнел и тихо произнёс: 

— У нас есть решение, Ваше Величество.

          Присутствующие повернулись к спутнику герцога. Левша спокойно выдержал суровые взгляды, откашлялся и начал свою речь: 

— С северной стороны крепости, в зарослях лесочка под валом, есть махонькой пригорок. Там наши ребяты, со скуки, приступили к тихой сапе. Почти докопались они, значится, до одного тоннельчика под замком, но далече рыть не стали: побоялись, что крепостные прознают о ходе с помощью медных шариков в чашах и тогда его завалют.

***

          Лорик, по прозвищу Чекан, вошёл в сени крестьянского дома, вслед за покачивающимся Фуго.