Ветры Осени (Бастард-4)

Что ему сможет сделать один слабый вампир? Птенец поступил разумно, и мы должны быть благодарны.

— Что предлагаешь делать? — Спросил Себастьян, прикусывая ноготь большого пальца.

— Выжидать. Бича не было почти двадцать лет и такое объявление… может быть простой случайностью.

— А вдруг он знает о Нём? Ведь не просто так явился!

Вампир издал звук похожий на смешок, но с присвистом.

— Так даже лучше или вы довольны действиями этого… мессии?

***

Рим встретил Орландо и Кармен стойким амбре вываренной мочи от квартала дубильщиков.

Полуденное солнце, несмотря на холодный ветер, прогревает воздух и усиливает смрад. Девушка зажала носик двумя пальцами и зарылась в сено, зыркая из кучи на мечника.

Орландо поморщился, но не более. Потянул вожжи, направляя коня в сторону от запахов. Дома на окраине построены как попало, часто с перекосами. Улицы полны народу, спешащего и горластого. Телегу оббежала стайка чумазых ребятишек, скрылась за обгрызаным временем зданием общественной бани.

Уличный проповедник с безумным взглядом осенил Орландо святым знамением.

Загорланил молитву, вскинул руки к небу и мелко затрясся. Парень проводил его взглядом, направил коня к широкому зданию, на крыше которого красуются вилы с насаженной копной сена. За низкой, скорее декоративной, оградой красуется статуя из грязного мрамора, выбеленная солнцем, как кость в пустыне.

У подножия стоят банки с цветастой краской. Тощий мужчина старательно красит кистью «юбку из ремней» статуи. Орландо остановил коня и крикнул художнику:

— Эй, ты чего это делаешь?

— А что, не видно? — Огрызнулся мужчина, нанося очередной слой краски.

— Крашу.

— Но… зачем?

Художник тяжело вздохнул, повернулся, закатывая глаза и всплеснул рукой с кистью. Капли краски полетели во все стороны, попали на кого-то из прохожих. Тот забурчал, но торопясь скрылся в людском потоке.

— Что значит, зачем?! Я реставрирую! Возвращаю исконный вид!

— Но… разве она не была такой изначально?

— Нет! Скульпторы Рима делали их из расчёта на покраску!

— Но… разве она вот так… не красивее? — Пробормотал Орландо, разглядывая точёный мраморный профиль неизвестного воителя.

Художник открыл рот для возмущённого выдоха, поперхнулся и оглянулся на статую. Хмыкнул, отошёл на пару шагов, и замер, поочерёдно склоняя голову к плечам.

— Хм… а ведь действительно… в чистом мраморе есть нечто благородное. Но я всё равно её покрашу.

— Почему? Она ведь станет в разы хуже! — Воскликнул Орландо.