Ветры Осени (Бастард-4)

Видишь вон те громады?

— Требушеты?

— Да, это всё крайне замедлит. Но это даже нам на руку.

— Земля успеет промёрзнуть! — Просиял Ролан.

— Да, ровно в момент, когда мы сойдём с римской дороги.

Глаза Али вспыхнули золотом, он торопливо прикрылся ладонью и поспешил к лестнице. Ролан хмыкнул, глядя в удаляющуюся спину. С этим мессией явно что-то не так.

***

Орландо сидит на койке, а две служанки смазывают торс зеленоватой мазью. Отдающий спиртом аромат щекочет ноздри, кожу щиплет и тягучий жар пропитывает мышцы.

— Где леди Кармен? — Спросил Орландо, послушно поднимая руку и стараясь не концентрироваться на щекотке. — Обычно она сама смазывает.

— Она встречается с матушкой. — Ответила самая наглая девушка.

Её ноготочки прошлись по рёбрам в детской попытке заставить парня изогнуться. Орландо остался неподвижен и служанка поспешила унять энтузиазм.

— Господин, вас что-то беспокоит?

— Что? Нет.

— Немного... я не люблю войну. — Осторожно сказала девушка.

Первый бинт лёг на живот и мгновенно пропитался мазью. Стянул, облегая тугие валики мышц. Затем перетянул подмышки и грудь, перекинулся на руки до запястий. Рану на ладони обложили травами, сбрызнули отваром и торопливо накрыли бинтом. Орландо сцепил зубы.

Ладонь не болела во время упражнений... точнее, он отодвигал боль на дальний план. Серкано учил игнорировать её во время сражения.

Боль прожигает рану, пульсируя разрастается захватывая кисть. Рапира пробила только плоть, не задев сухожилия или кости. Лекарство не помогает, даже наоборот. Орландо ощутил, как бинт сдвинул травинку и та ткнулась в рану.

— Хватит.

— Но мы ещё не закончили!

— Я сказал, хватит.

Орландо поднялся, вышел из комнаты, накинув на плечи куртку, а ноги сунув в подобие восточных тапочек. Поспешил к крылу, где держат баронессу.

За поворотом нос к носу столкнулся с Кармен. Девушка пискнула и отскочила, прижав ладони к груди. Одета в плотный наряд благородного синего и красного цветов. Скорее практичный, чем красивый. К плечу прицепилось серое пёрышко, а пахнет от девушки холодным осенним воздухом и... голубиным помётом. Последним едва заметно, но явственно.

— Мне сказали, ты у матери.