Поход на Киев

Ты должен будешь выбрать второе, ибо, спасая невинную душу, ты спасёшь и свою душу. К тому же, если ты вернёшь Забаву, сам князь будет перед тобой в долгу, а вместе с ним и тысяцкий Путята.

- И что мне с этого? Отца мне уже всё равно не вернуть.

- А кого бы ты хотел вернуть? – прищурился отец Иоаким. И Добрыня тут же вспомнил о Зое, о недобитом Рогнвальде. Нужно было добить варяга, только это помогло бы избавиться от боли.

- Да, ты прав, владыка, - молвил он, - так я и поступлю, если, конечно, добьюсь успеха, что будет очень непросто.

На том они и распрощались. И уже в этот же день Добрыня стал готовиться к походу.

- Это безумие, - ещё пытался отговорить его Кирилл, - ты ведь понимаешь, что ты не первый за столько лет, кто собирается одолеть Змея? Никому это не удавалось. Никому. Дунай был лучшим, он был первым богатырём на Руси, и то не справился.

- То же самое мне говорили про Рогнвальда, - отвечал Добрыня, продолжая запрягать коня, - но Рогнвальд был повержен, а я победил. И в Польше тоже никто не верил, что мы сможем взять город пана Володарского.

- Город мы взяли, только толку с этого нет, - с горечью возражал Кирилл, - да и Рогнвальд выжил, и твоя девчонка сбежала к нему. Змей и того хуже, он вовсе не человек.

- Нет, брат мой, здесь ты ошибаешься. Он – человек. И тот факт, что он украл Забаву Путятишну, подтверждает это. Может, под старости лет в нём проснулось что-то человеческое. Ударился в воспоминания, затосковал по молодости, как это бывает со стариками. В молодости Змей был человеком, и был влюблён в Милану – нынешнюю жену Путяты.

- Но он украл не Милану, а Забаву.

- Забава очень похожа на мать, какой она была в молодости. Какой её и любил Ратмир. Стало быть, в нём ещё есть человеческое, а, значит, его можно одолеть.

И с этими словами Добрыня вывел своего коня из стойла и уселся на него верхом. Кирилл забрался на своего и последовал за младшим братом.

- И куда ты собрался? – спросил он.

- В Людин конец, - отвечал Добрыня.

- Для такой поездки нас маловато, не уйдём целыми.

- Что ж ты, братец, боишься наших братьев по оружию? Вместе с ними мы сражались в Литве и в Польше, они хорошо нажились на том походе. И хоть мы с тобой и бояре, мы им не враги.

Кирилл не стал больше спорить и молча поехал с младший братом. По дороге боярин всё же снял с шеи серебренную цепь с крестом, а с пальцев поснимал дорогие перстни. Так вдвоём они пересекли Волхов мост и оказались на Пробойной улице Людина конца.