Поход на Киев

Попадись он мне только, я бы его опросил с таким пристрастием, что душа бы ещё долго в теле места не находила.

- Так и знал, что ты будешь горячку пороть, - расстроился Кирилл, - а ведь этот сын Садка – наш единственный шанс что-то выяснить.

- Сын Садка? – спросил Добрыня, - все же называют его сыном Годия, а про родство с Садком – это же просто слухи.

- Ну не скажи, милый брат, я лично вижу здесь перст Судьбы. История ведь повторяется. Твой дядя – богатырь Василий Буслаев также дружил с Садком, как ты нынче подружился со Ставром.

- Садко тоже предавал Василия?

- Предавать не предавал, но очень сильно подставлял. Василий был боярином, для него была важна честь и справедливость. А Садко постоянно от его имени то совершал грабежи, то нападал со спины или толпой на одного. Василий всё ему прощал, правда, он не всё знал, многое ему не рассказывали, скрывали.

- Кто скрывал?

- По большей части покойный Вольга. Он-то про все делишки Садка знал хорошо. В итоге после смерти Садка и Василия, сам Вольга и стал богатырским воеводой.

- А теперь в этой должности состоит Микула Селянинович.

Добрыня меж тем почти осушил свою кружку, запрокинул назад голову и влил себе в рот последние капли вина.

- Закончилось вино, - с горечью молвил боярин, и, повернув голову, промолвил, - Зоя, душа моя, вели ещё вина принести!

- Как скажешь, милый, - пожала ему руку Зоя и тут же вышла.

- Что ты делаешь? – тут же подсел к нему Кирилл и зашептал прямо в ухо, - она же полячка, из чужого племени, твой отец бы не одобрил.

- А кто что может мне запретить? У нас теперь даже посадника нет. Я сам себе хозяин, а если мы ничего не будем делать, то завтра уже вместе с вами лягу в такой же грязной канаве, как наш покойник Фома.

Зоя меж тем отдала нужные распоряжения, при этом послышался голос матери Добрыни, которая пыталась настаивать, что сыну уже хватит пить и пора бы уже поберечь себя. Но Зоя в ответ только громко рассмеялась и напомнила слугам, что теперь она хозяйка в доме. Вскоре в комнату вошла и сама она.

- Значит, милый брат, - обратилась она к Кириллу, - говоришь, Микула Селянинович – тесть Ставра, пришёл на смену богатырю Вольге и стал главным в богатырском ополчении Новгорода?

- Да, это так, - произнёс Кирилл, понимая, к чему она клонит, - но Микулу в это впутывать мы не можем, он – богатырь, а богатырь не может поднять руку на христианина. Они приносят специальную клятву, впрочем, ты же сама это отлично знаешь, имела дело с богатырями.