Поход на Киев

Одна монета перекатилась даже в кучу Добрыни, но от этого куча Ставра не стала меньше. На Добрыню было страшно смотреть. Казалось, он вот-вот набросится на своего проклятого соперника. Но родственники ему этого не позволили. Брат Кирилл положил ему руку на плечо и увёл с собой. Дальше с Микулой разговаривал уже Никита. Богатырский воевода по обычаю мог отказаться выдавать дочь замуж за Ставра, но за Добрыню отдавать её он точно теперь не имел права. Помолвка была расторгнута. Никита в тот день вернулся домой злой.

На Добрыне вообще не было лица.

- Я же говори тебе, отец, лучше бы нам расторгнуть помолвку самим и жениться мне на Зое. А теперь получается, что он нас прилюдно кинул, вместе со Ставром.

- Хорошо, что ты при Микуле этого не сказал, - молвил Никита, - а то бы я тебе точно по голове дал. Микула – уважаемый человек, пусть и не знатный, и ты не смеешь ничего ему предъявить. Себя вини теперь, и бабу свою.

- Её зовут Зоя.

- Плевать я хотел, как её зовут. Пока я жив, она твоей женой не будет.

Я найду тебе другую невесту. И кончим на этом.

Спорить было бесполезно, Никита уже принял решение. А ночью Добрыня снова отдался запретным ласкам Зои. Говорил ей, как он хочет убить Ставра, говорил, что Ставр унизил не только его, но и всю дружину в его лице, а также унизил и память великого новгородского богатыря – Василия Буслаева.

- Может ты из-за девки этой так злишься? – нахмурился Зоя.

- Из-за Василисы? А ты что, ревнуешь?

- Я? Да нет, кто я тебе? Чужой человек.

Захочу, уйду к другому, я ведь не твоя рабыня.

Добрыня лишь тяжело вздохнул, если бы он потерял ещё и Зою, это был бы верх несправедливости, но раз она его так сильно ревновала, значит, ещё сильно им дорожила. Впрочем, он не знал, что женская ревность порой может выливаться в самую бессмысленную месть, когда женщина причиняет страшную боль тому, кого больше всего любит и делает всё возможное для того, чтобы они не могли быть вместе. Прошло ещё два месяца. Микула выдержал должную паузу, а лишь по истечении этого срока объявил о помолвке своей дочери – Василисы с боярином Ставром Годиновичем.

А всего несколько дней спустя совершился новый обряд на торжище, после которого была сыграна свадьба. Ставр добился своего, удача была на его стороне, он снова выкрутился. Теперь даже Путята не смел бы его тронуть, потому как его тесть – сам Микула Селянинович мог его защитить.

Лишь одного человека теперь боялся Ставр – варяга Рогнвальда.