Поход на Киев

Ведь польский король получил прозвище Храброго не просто так. К тому же его войско было больше киевского, с ним были и сторонники Святополка. Но сдаваться без боя было бы трусостью, и потому Ярослав шёл навстречу врагу, оттягивая как можно дольше день главного сражения. Путята несколько раз уговаривал князя дать уже врагу бой, но князь всё отказывался, войско скрывалось и маневрировало, не понимая, что его заманивают в ловушку к реке Буг.

 Ставр всё это время был бледен, как мрамор. Он помнил о предостережении от своего покойного отца и боялся, что этот бой будет последним в его жизни.

Но снова каким-то чудом купец выжил и даже не был ранен. Своим копьём Ставр сбил одного врага с лошади, а затем сам же забрался на эту лошадь и вместе с остальными русами начала отступать. Многие погибли при отступлении, но Ставр был верхом, и это спасло ему жизнь. А вот князю и Путяте повезло меньше. Они сражались бок о бок. Ярослав вступил в бой, когда его войско начало отступать, и буквально силой стал останавливать бегущих и разворачивать их на врага. Когда уже и это не помогло, разъярённый князь сам ринулся с мечом на наступающего противника. Он был полон ярости, и ни за что на свете не хотел отдавать власть, которой так недолго наслаждался. Неистовая воля к власти придала сил Ярославу, и первый же враг, который набросился на него, пал раненным на землю. В ярости князь отрубил ему голову и взялся за следующего. Здесь уже к нему подступили убегавшие воины, которым стало стыдно, что они отступают, когда князь сражается. В бой вернулись далеко на все, но и их хватило, чтоб спасти Ярослава от неминуемой гибели. Здесь уже и Путята рубил с плеча со всей своей большой силой, разрубая щиты и повергая врагов на землю. Казалось, тут может произойти перелом в ходе сражения, стоит только удержать натиск. Но тут вдали появился Святополк. В сверкающих доспехах, верхом на белом коне. Он был красивый и надменный, в то время как Ярослав был уже весь перепачкан в крови. Святополк словно вызывал его на бой, свободно разъезжая среди своих сторонников и поляков. И Ярослав поддался на провокацию, изменил направление удара и стал прорываться к своему брату и сопернику. И здесь-то атака киевлян и захлебнулась. Ярослав с неистовой яростью прорывался к Святополку. Жажда крови ослепила его, и он не увидел, как попадает в ловушку, не смог сохранить щит целым и не смог отразить удара топора, рубанувшего ему по груди.