Поход на Киев

- А вот и Забава, - взглянул Ярослав на племянницу, - что ж, Путята, встречай свою дочь, радуйся.

И Путята действительно поднялся с места и отправился к своей дочери. Забава пошла к нему навстречу, и вскоре они заключили друг друга в объятия. 

- Ну вот и ладно, - молвил Ярослав, - семья воссоединилась. А вот Новгород ещё расколот. Что же мы будем с этим делать?

- Ты убил моего отца, - молвил Добрыня, - а я спас твою племянницу. Теперь, князь, ты должен мне.

И все поразились дерзости новгородского боярина, но никто не мог сказать, что он говорит несправедливо.

- Чего же ты хочешь? – немного смутился Ярослав, - моей смерти? Думаешь, Новгороду будет лучше без князя, или Святополк будет лучшем князем, чем я?

- Если бы я хотел твоей смерти, я бы не стоял сейчас здесь, - отвечал Добрыня, - но я пришёл к тебе без войска и отдал тебе Забаву, которую до этого вырвал из лап Змея Горыныча. Я хочу добра и мира для Новгорода. Это выше наших личных счётов.

- И всё же, я не люблю оставаться в долгу, - молвил Ярослав, - я заплачу тебе виру за убитого отца, и всем пострадавшим от моего гнева.

- Нет князь, другом я тебе не стану никогда, - отвечал юный боярин, - а соратником стать могу. Я буду сражаться на твоей стороне во славу Новгорода, против Святополка.

- И на том ладно, - едва заметно скривил лицо Ярослав. – Но этого мало. Мне нужен весь Новгород: и Славенский, и Людин конец.

- Помогу, - отвечал Добрыня, - но Новгород хочет вернуть себе старого посадника – Константина Добрынича, которого ты убрал с этой должности. 

- Что ж, Константина я уважаю, да будет так. Какие ещё условия выдвигают бояре?

- Мне они велели передать только это.

- Что ж, Добрыня, уже стемнело, оставайся здесь на ночлег, будешь моим гостем в Ракоме, а завтра вернёшься в Новгород.

- Как тебе угодно, владыка. Пусть же твой человек – Ставр проводит меня в моё временное жилище.

- Ставр? – слегка удивился Ярослав и взглянул на своего юного помощника, - ну, пусть будет Ставр.

В душе Добрыня радовался, а его спутники дивились его дерзости и тому, что она сошла ему с рук. С другой стороны, не стоило удивляться, ведь он и Змея Горыныча однажды заставил поступить по-своему.