Поход на Киев

- Вряд ли, - отвечал Путята с таким лицом, будто бы съел целый лимон, - они в Новгороде не задержатся, киевский воевода отправил их воевать против Змея Горыныча.

Киевские богатыри разместились кто где, их вождь Дунай договорился с Никитой, отцом Добрыни, чтобы тот принял у себя несколько человек, включая и самого Дуная. Добрыня был рад увидеть своего старого друга и названного брата и за ужином напал на него с расспросами. Спрашивал, как поживает князь Владимир, как поживает сын его Борис, и какая нужда привела богатыря в Новгород?

- Змея Горыныча надо урезонить, - отвечал Дунай, - понимаю, что сейчас не время.

- Значит, ты больше не богатырский воевода? – удивился Добрыня, - кого же они нашли на твоё место?

- Другого богатыря, из народа. Илью Муромца.

- Нешто? – удивился Добрыня и даже подавился вином, - мы здесь уже похоронили Илью. А он жив-живёхонек, да ещё и воевода.

- Да, он не просто выжил, - отвечал Дунай, - он спас жизнь самому князю Владимиру и потому стал богатырским воеводой.

- Ну и дела, - дивился Добрыня, - даже не знаю, радоваться или печалиться услышанному. С одной стороны, Илья – мой хороший друг, это ведь я привёз его в Киев. С другой стороны, род его совсем не знатный, и такое начальство на Руси может испортить любую породу.

Говорили ещё о многом, в частности, Дунай вспомнил о Зое, сам чуть не заплакал, когда вспоминал свою Настасью Филипповну, погибшую от его руки. В тот день Добрыня ничего ему не сказал про пророчество, которое предписывало именно Добрыне встретиться однажды со Змеем Горынычем и сразиться с ним насмерть.

Кто убьёт Змея Горыныча, тот будет проклят,

Но эта встреча неизбежна.

Дракон старый, дракон молодой,

Кто-то падёт, будет проклят другой.

Однако сейчас война шла не с самим Змеем, а с одним из его многочисленных сыновей. Змеёнышам стало тесно в городе своего отца, они стали ссориться, бороться за власть, и оттого пошли захватывать новые земли. Самым сильным сыном Змея оказался молодой Ростислав. Он захватил уже несколько маленьких городков на новгородской земле и бросал вызов самому Новгороду. Против Ростислава Дунаю теперь и предстояло вести войну.