Поход на Киев

Бояре то ли в шутку, то ли всерьёз заломили такую цену, какую купец не смог бы достать, если бы даже продал всё, что имеет. Более того, таких денег не было вообще ни у одного купца в Новгороде при всех его богатствах. Но даже это не заставило Ставра отступить. Он распустил сух о том, что нашёл пропавшие сокровища своего отца и стал активно вкладываться буквально во всё, во что можно было вложиться. Причём вкладывал деньги в дела совершенно проигрышные, которые совсем не стоили таких денег. Но купцы, видя такое дело, тоже стали вкладываться в эти дела.

Ставр взял их в долю. Затем он объединил все эти мелкие предприятия в один большой бизнес, и вдруг оказалось, что почти все новгородские купцы теперь вложились в этот бизнес. Все имели в нём свою долю, получается, у них появилась коллективная собственность. Никто не знал, какая доля принадлежит ему, поскольку невозможно было посчитать, кто сколько вложился. Решили тогда сделать доли для всех равные, чтобы каждый имел равное право голоса в распоряжении общим имуществом. Купцам это не понравилось. Но Ставр пошёл дальше, он просто взял общие деньги и отнёс боярам, купил себе боярское звание. И вот пасынок Годия в 19 лет от роду стал дружинником со своим наследственным владением. Добрыня был в ярости, но он не знал, что петля затягивается на шее его врага. Купцы постепенно начинали понимать, что произошло. Пропали огромные деньги, их просто обманули. Счастье, что дошло до них это не сразу. Самые догадливые поняли быстро, но другие долго не верили. Наконец, когда всё стало ясно, и купцы готовы были уже прирезать обманщика, в Новгороде началась жеребьёвка. И тут удача улыбнулась Ставру, жребий назначил его мытарем для сбора дани. Здесь деньги лились рекой, и при хорошем уме и купеческом опыте можно было хорошо разгуляться. Ставр почти сразу отдал часть похищенных денег и обещал в скором времени вернуть весь долг с процентом. Купцов такое решение устроило, и они всё рассудили без суда. Поэтому никто в городе про огромный долг Ставра не знал, как никто не знал, что не все купцы смирились с таким положением дел, и некоторые твёрдо стояли на том, чтобы зарезать мальчишку. А, значит, опасность ещё не миновала, и нужно было рваться ещё выше. Теперь Ставр захотел породниться с Микулой Селяниновичем, которого некоторые считали третьим человеком после князя. Вторым был ростовский боярин, а ныне тысяцкий новгородского ополчения – Путята. Породнился бы Ставр и с Путятой, но у того дочерей на выданье не было.