Поход на Киев

Она была тяжело ранена, постель была вся перепачкана в крови, но целители настойчиво продолжали бороться за её жизнь, ведь того требовал от них новгородский боярин. Добрыня стоял бледный, еле живой. Константин даже не сразу его заметил. Взор старого боярина сначала пал на нежную молодую кожу, ещё во многом детское лицо и небольшую, но упругую и полную грудь. Девица билась в агонии, она мучилась, а тысяцкий чувствовал, как к его сердцу приливает кровь, пробуждая оставшиеся ещё с молодости желания. 

- Это ты её так? – спросил Константин у Добрыни.

- Я, - отвечал молодой боярин, не отрывая от неё взгляда.

- Мы хорошо поживились сегодня, Добрыня, а ты ещё ничего не взял себе. А ведь ты больше всего достоит владеть богатствами этих сорок. Без тебя мы бы не взяли город.

- Я знаю, владыка, но я не могу её оставить. Она сказала, что её зовут Зоя. Я не знал, что это женщина, думал, это мужчина пытается подло убить меня, пользуясь тем, что я потерял свой щит.

- Не убивайся так из-за этого, владыка, - положил ему руку на плечо Константин, - в Новгороде тебя ждёт Василиса.

Она любит тебя, думай о ней.

Но Добрыня ни о чём не мог думать до тех пор, пока кризис не миновал, и лекари не объявили, что девушка будет жить. Зоя измученная заснула, и боярин тоже устроился на ночлег в церкви. Пленных богатырей отыскали в этот же день, но не сразу разобрали, кто есть кто. Некоторые были так изуродованы, что лучше бы им умереть. Кого-то кастрировали, кому-то отрезали язык.

Нашли, наконец, и Дуная Ивановича. Его тело пострадало не так сильно: лишь сняли кожу с половины спины и с одной руки выше локтя. Главной пыткой для богатыря было смотреть, как страдают его люди, видеть страдания своих братьев. Когда появился Добрыня, Дунай крепко взял его за руку, и, глядя в глаза, произнёс:

- Добрыня, боярин новгородский, ты спас богатырей от страшной кары, позволь же мне называть тебя братом?

- Да будет так, богатырь, - обнял его Добрыня, - позволь и мне называть тебя родным братом.

- Как тебе будет угодно. Но ты должен знать, что из всех богатырей я единственный, кто страдал по заслугам. Хоть и случайно, но всё же по своей вине я убил княжну Настасью, которая к тому же ждала от меня ребёнка. За это меня и моих людей подвергли пыткам, а до этого с нами обращались хорошо.

- Что ж, Дунай Иванович, тогда ты должен знать, что и за мной есть подобный грех. Я тяжело ранил в бою одну девицу по имени Зоя.