Поход на Киев

Дверь со скрипом отварилась, и на пороге появилась молодая женщина в ночной рубашке. Добрыня почему-то тут же уставился на её большую грудь, больше не с желанием, а с мальчишечьим любопытством. Одна грудь немного сверх меры выбралась из-под одежды, и показался наливной красный сосок. Незнакомка даже не смутилась, и, не отвлекаясь от разговора, спрятала грудь обратно.

- Хозяин дома? – спрашивал меж тем её отец.

- А вам он по какой нужде?

- Мы пришли из Новгорода, погадать на судьбу. Я – боярин Никита, сын Володара, а это сын мой – Добрыня.

- Сейчас позову, - отвечала женщина и исчезла в помещении. А вскоре на пороге появился мужчина за пятьдесят, бородатый, морщинистый, но крепкий, и, видимо, даже злобный. По крайней мере Добрыне он тогда показался страшным и чем-то недовольным.

- Приветствую тебя, волхв, - поклонился Никита, и сын его последовал его примеру.

- И тебе привет, боярин новгородский, - слегка склонил голову чародей.

- Дочка что ли твоя? – спрашивал отец, указывая на девушку, которой уже и след простыл.

- Жена, - прищурившись, отвечал полуседой волхв, - старая чутьё стала терять, пришлось взять вторую, молодую.

- Что ж, если у неё чутьё не хуже, чем у прежней…. -  отвечал Никита, снимая с плеч тяжёлую ношу.

- Не хуже, будь уверен, - заглядывал волхв в мешок, расчётливо почёсывая бородку, - несите во двор, я сейчас. Быстро всё сделаем, в обиде никто не останется, не боись.

И закрыл дверь. Никита, как и велел ему волхв, понёс связанную овцу на задний двор, и положил её на землю.

Вскоре во дворе появился и сам волхв со своей молодой женой. Теперь они выглядели иначе. У него на шее висело множество амулетов, как и у неё, но она сверх того накинула странное одеяние, которое покрывало её плечи и спину, затем продолжалось на голове в виде огромного колпака в форме правильного конуса. Она держала в руке бубен, в который непрестанно била, волхв держал в руке острый кинжал.

- Именем могучего Рода, - промолвил он, и жена его замычала в такт его словам, - прошу вас, роженицы открыть мне скрытое от людских глаз, показать предначертанное.

 

С этими словами волхв прижал животное к земле коленом и замахнулся кинжалом.

- На кого гадать будем? – спрашивал он.

- На нас обоих, - отвечал Никита.

- Добро, - отвечал чародей и принялся перерезать жертве горло. Овца трепетала и кричала, булькая кровью, но вскоре замолчала, с этой частью ритуала было покончено. Свежая кровь растекалась по земле, а волхв уже вспарывал животному брюхо.