Четыре толстяка

Маг особо не отрицал, что пока что не стал богом и временем управлять еще не способен. Слово «еще» он подчеркнул особенно сильно.

Компашка сидела на кухне, пока Феофан вспоминал давние времена, когда он один готовил на всю таверну и метался возле печей. Друзья потягивали коктейли, которые при небольшом усовершенствовании вполне смогли бы сойти за зелье молодости или за огненесущую смесь.

- «Святость на крови»! Отличное пойло! Да еще и никакой крови не надо! Только помидор, рюмка гномьей водки, рюмка эльфийского вина и дурман-оливка! – восклицал Тоот, закусывая какой-то булочкой.

- Стой! Вот зараза рогатая! – закричал Феофан.

- Да чего ты? Ингредиент какой важный? – испугался Тоот.

- Да нет! Я на нее ложку кладу, чтобы стол маслом не испачкать! – обреченно ответил алхимик.

- А я уж думал, это бомба… - хихикнул Иерихон.

- Если будешь дальше так подшучивать, худышка, я тебе из картошки бомбу организую, - буркнул Феофан и продолжил готовить.

- Чего он такой нервный? Вот же еще булочка, черствая, корка образует полусферу, мякиш достаточно мягкий, чтобы масло впитывать, - сказала Кати, доставая из корзинки булочку.

Феофан недоверчиво осмотрел булочку, понюхал, послушал, пощупал, попробовал положить на нее ложку и, в целом, остался доволен.

- Неплохо, неплохо, - бормотал он, - форма подходящая, консистенция достаточно… А, мясо! – закричал алхимик. Вмяв булочку в стол, он метнулся в сторону третьего казана, где тушился бараний окорок с острыми перцами и клецками.

- А ты уверен, что клецки не разварятся? – обеспокоенно спросил Самсон.

- Вполне уверен, друг. Это мой особый рецепт, они сохраняют структуру даже после трех часов на огне, великолепная мука. За последние лет пятнадцать я буквально монополизировал рынок услуг по утолению голода в этом городе, - деловито отозвался Феофан, помешивая бульон.

- Чего ты с чем там сделал что? Можно перевод для работников физических отраслей промышленности? – спросил Тоот, доедая булочку, - Кстати, вкусная булочка, странно, что ты сам ее не съел.

- Я сейчас первый повар на деревне, Тоот. А булочку я для себя берег, - грустно ответил Феофан, помешивая что-то во второй кастрюльке.

- А что там так вкусно пахнет? – вопрошал Иерихон, потягивая из кружки смесь крепкого гномьего вина, которое едва ли не обходило по крепости эльфийский самогон, мертвого эля и трех копченых плотвичек, которых ему было лень доставать из стакана.

- Мое последнее изобретение.