Холодная любовь Альвы. Темное боевое фэнтези

- Расскажи, как ты вступил на этот путь?

- Когда я узнал, что существует совершенно другой мир, не похожий на наш, что в нем есть магия, бессмертие и много всего остального, я загорелся желанием познать это.

Жнец, посвятивший мне тайны мироздания указал на ребенка, игравшего в колыбели.

Долгожданный сын моих друзей Изабеллы и Вито.

Жнец сказал, что за верность, я должен лишить его жизни.

Взамен, я обрету могущество, о котором не мечтал.

Не передать, что я чувствовал все это время. Я наблюдал за их домом дни и ночи напролет, смотря, как они счастливы, как играют со своим сыном Рамоном.

Это была поистине влюблённая пара. Чем больше я наблюдал, тем сильнее становились мои терзания. К тому же, я и сам являлся отцом. Моя дочка была немного старше того ребёнка, она была примерно, как ты.

Всё же, моя неудачная жизнь и жажда могущества пересилила меня.

- “Одна смерть” - думал я, всего лишь крохатное убийство, ради бессмертия и бесконечной силы.

Высматривая каждый день, я выискивал более удачные способы для убийство, где моя вина будет минимальна.

Я думал что-то сделать с кроватью, дабы ребёнок упал и сам погиб. Планировал набросить на него тяжелую подушку из мокрых гусиных перьев и уйти...

- Все же я пришел ночью и проник в их дом. Рамон крепко спал и скрепя зубами я свернул ему шею, оставив холодное тело на горе родителям.

Я вышел и блуждал по темноте, пытаясь сдержать слезы.

Вместе с силой пришли и страдания. Позднее я узнал, что, то могущество, о котором я мечтал и обещал мне Жнец, возможно лишь, когда я отдам тысячу детских душ.

В тот момент я решил все бросить, но вступив на путь некромантии - назад дороги нет.

Я пытался отстраниться. Не покидал дом неделями, не общался ни с кем, но сильная боль терзала меня изнутри. Этой боли не существует для мира живых - это что то запредельное, то, чего невозможно устранить никакими травами и эликсирами людей.

Однажды, когда боль была уже совсем невыносима ко мне подошла моя дочь Фелиция, она была сильно обеспокоена моим страданием

Я плохо помню, как начался тот день, но мне никогда не забыть, как гаснет огонёк в глазах моей дочери, когда я вонзил нож, проткнув ее маленькое сердечко.

Я убил собственного ребенка… И можно убедить себя в том, что боль меня толкнула на этот чудовищный поступок. Но оно не так. Я сам выбрал путь, начав изучать некромантию и возненавидев людскую жизнь. Иначе бы ко мне и не пришёл Жнец.

Ты напоминаешь мою дочь, Лукреция.