Демон танцующий

- Почему? Потому что он заслужил наказание! Я бы предал его снова, и снова. Этот старый боров только и может, что брюхатить служанок да хлестать вино бочками! Скажи мне, старик, разве я не прав?

- На все воля Девятерых, - заметил седовласый. – Не вам решать судьбу тех, кто отмечен их милостью. 

- Будь ты проклят! – прошипел пленник. Цепи натянулись, звенья пошли трещинами, а затем лопнули, освобождая темную тварь. Тело пленника покрылось костяной броней, а лицо скрылось за маской. Миг – и вот монстр уже рядом со стариком.

Удар – костяной клинок пронзает плоть старика. 

- Разве ты не знаешь, кто я? – спокойно спрашивает тот, глядя на теряющего уверенность пленника. Костяная маска исказилась, глаза вспыхнули страхом. 

Старик одним ударом ладони пронзил плотную костяную броню и отбросил труп генерала Низвергнутого прочь. 

- Я Палач.

Тихий смешок раздался уже от двери, а эхо долго разносило его по углам, словно стаи маленьких существ притаились в тамошних тенях, ждущие своего часа.

Танец мучительного совершенствования

Мощный пинок под ребра заставил меня вскочить с постели и, не глядя, двинуть кулаком источник раздражения. Открыв глаза, увидел перед собой сэра Дарна, с ехидной усмешкой остановившего мой кулак раскрытой ладонью.

- Доброе утро, Хел. 

- Что за нафиг? – прошипел я, протирая глаза и зевая во весь рот. Глянув в окно, не увидел ни малейшего намека на солнце: лишь подернутое темнотой предрассветное небо.

- Госпожа Чия уже прибыла и ожидает тебя во дворе поместья. Поторопись, с епископами Совета шутки плохи.

Я фыркнул и принялся натягивать штаны и рубаху. Защелкнул на талии пояс и подвесил к нему меч. Пригладил всклокоченные волосы, и взглянул на старика.

- Идем.

Спустившись в холл, с удивлением заметил снующих по коридору слуг. Похоже, день обитателей поместья начинается довольно рано.

Черноволосая девушка стояла посреди двора, чуть прикрыв глаза и скрестив руки на груди. Одета в обтягивающий черный камзол и плотные штаны того же цвета. Я невольно засмотрелся на глубокое декольте, из которого едва ли не вываливалась крепкая упругая грудь. Да и личико у епископа очень даже «я б вдул». 

Словно ощутив мой похотливый взгляд, Чия открыла глаза, заставив меня вздрогнуть.