Не такая как все! Путь домой

Периодически, открывая глаза, я видела, как развевались огненные локоны на ветру, а руки Эллиана непрестанно плели замысловатые сети из магических пассов и жестов. С его рук то и дело слетали огненные шары всевозможных цветов и размеров, а за ними неизбежно следовали вспышки взрывов. Точно так же в нашу сторону сыпался проливным дождем поток проклятий, заклинаний и шаров, рассыпающихся о защитный купол над нами. Не знаю, сколько длился этот бой, но замкнувшие нас в плотное кольцо каратели исчезли, а я при этом не чувствовала недостатка энергии — странно.

Она лилась из меня непрерывным ключом, неиссякаемым источником, словно и не во мне была вовсе.

— Х-хва-тит… — еле донесся до моего слуха шепот. — До-оста-аточно…

Миф стоял на коленях и держал на руках голову Эллиана, когда я ослабила поток магии и отняла от него свою руку.

— Что с ним?

— Не знаю, — испуганно отвечал блондин.

Но я, прикоснувшись к магу, осознала, что в нем практически не осталось силы. Почему? Ведь тратил он мою?! Проверив свои запасы, нашла их полными на две трети.

Так что же с ним? Не зная, что предпринять, я попробовала влить в него еще немного, но не получалось. Связь упорно не восстанавливалась, словно ее кто-то блокировал.

— А где эти? Струсили?

— Нет. — Миф пытался взвалить себе на плечи Эллиана. — Их больше нет. Они уничтожены, все до одного.

— Не может быть! Да их было не меньше двух десятков!

*****

Эллиан очнулся лишь к утру, под бочком у тигра, которого мы прозвали Мурзиком. Потому что он очень был похож на ручного домашнего кота и любил мурлыкать, с той лишь разницей, что был огромного роста и кормить его надо в десять раз больше, но, однако, раз в два-три дня.

А, как мы выяснили, он был огромный любитель рыбы. Нашего питомца мы не обделяли, кормили до отвала, взамен он нас согревал холодными ночами, мурлыча себе под нос и нам на ухо, как трактор, но это ничуть не мешало сну, даже успокаивало.

Только вулкан не давал покоя, все чаще и чаще выпуская пар и сотрясая землю.

— Ты как? — Свое волнение выдавала с головой.

— Отлично! Но вчера ты меня чуть не убила.

Мои глаза от такого ответа непроизвольно расширились.

— Разве тебе неизвестно, что у каждой медали две стороны. — Он заложил руки за голову. — Мало магии — смерть, слишком много — смерть. Да к тому же чужой стихии, на распознание и обработку которой уходит своя собственная.

— Как это?

— А вот так. Ты влила в меня неосознанно магию воды, кажется, а у меня другая стихия. — Я опустила взгляд.