Не такая как все! Путь домой

Вот и копируете привычки и повадки друг у друга, и сами того не замечаете.

Он потянулся во весь свой немалый рост и, расслабившись, продолжил:

— Ты тогда пришла в своем черном нарядном платье под корсет, длинном, средневековом, со шнуровкой.

— Вот это подробности, даже я сама этого не помню, — удивилась, в самом деле не помня таких мелочей, как то, во что я была одета, — Видимо, впечатлила, раз все запомнилось?

— Тогда ты не просто впечатлила, а задела до глубины мозга! Ты была обворожительна. Блистательная светловолосая бестия в черном! Темная Богиня…

— Ух, ты! Мне нравится это наречение, — заметила я, — Меня еще никто так не называл.

— Правда нравится? — улыбнулся он, повернувшись на бок, ко мне лицом.

— Да!

— На тот момент эта Богиня затмила все. Я сам-то второй раз появился на студии. Если честно, когда меня пригласили ребята с ними играть, я думал, побалуюсь немного и уйду, потому как стиль и направление группы мне не очень нравились.

«Вот это откровение…» — думала про себя.

— Но стоило услышать, как ты поешь, сразу все сомнения на этот счет отпали, и мои мысли стали следующими: «Сделаю все возможное и невозможное, чтобы быть первым и единственным настоящим барабанщиком в группе!». Мало того, когда состоялся первый концерт, я вообще улетел в экстаз от переполняющих эмоций. Раньше я играл в разных группах, но такого ни на одном концертном выступлении не было, ни с кем!!! А помнишь, однажды ты заболела, и нам пришлось играть инструментал?

— Ну?

— Вот тут-то все мы, музыканты, поняли, что без тебя не то и не так получается.

Музыка, конечно, уникальна, и фаны все равно балдели, только все же не было того улетного настроя, драйва, который сопровождает концерт до последнего аккорда, когда мы в полном составе.

— Надо же, никогда не замечала подобного различия, — опять соврала я. — Почему вы мне об этом никогда не говорили раньше?

— Не знаю, ребята не хотели. То ли, думали, что за сумасшедших посчитают, то ли за нариков.

— Вот так дела… Вот так откровения… А почему ты об этом сейчас говоришь?

— А потому, что давно хотелось поговорить.

Да, к тому же, кто узнает? Никто. Сомневаюсь, что мы отсюда выберемся, ведь за целую неделю ни один пароход, корабль или хотя бы танкер не проплывал! Я наблюдал… каждый день.

— Да?! И все-таки это не причина так рассуждать, — смело заявила, — Мы же живы и еще долго проживем. И домой вернемся, можешь мне поверить. — Теперь я смотрела в потолок.