Путь огня.

Испид позволил нам остановиться у него, и это было кстати, потому что искать ночлег не хотелось. Его дом находился в центре города, в довольно приличной улице.

— Испид, что это за место? — проходя мимо довольно странного здания, больше похожего на корабль викингов, спросил я.

— Эшто тюрьма, для демонов?

Я не углубился в дальнейшее рассуждение и оставил это место на потом .

— Какая прелесть! — указывая на розовое платье в блёстках, неожиданно выкрикнула Элизия.

— Все девушки одинаковые! — выразил своё глубокое уважение я.

— Замолчи! Какая цена у вон того платья? — спросила она у продавца.

— О, это новинка. Стоит четыре золотых, — с энтузиазмом ответил усатый и худой продавец.

— Сейчас, сейчас. Посмотрим... одни, два. У меня всего два золотых и 47 серебряных. Где остальное? — яростно посмотрела на меня Элизия.

— Стоп, стоп. Давай не будем драться при людях. Хорошо? — медленно отходя от неё и держа дистанцию рукой, уговаривал я её.

— Виктор, где остальные тридцать золотых?

— Тридцать!? Разве так много было?

— Виктооор?

— Ты думала, что еда на дереве растёт?

— Ты же сказал, что сделал её из невидимой материи и силы воли!

— Хе-хе.

— Ты меня обманул. Ты покупал еду?

— Я не виноват. Ты слишком много ела дорогой пищи, мажорка!

— Ах ты! Как ты смеешь!? — бросаясь на меня с кулаками кричала она.

— Стой, упадём.

— Ты смеешь называть меня мажоркой. Да ..., да если бы я знала, что еда берётся за деньги.... я бы никогда… Эх! — долбанула меня палкой, валявшейся на земле.

Вокруг нас собралось много зрителей, но Испид исчез.

— Но, но. Разойдись! Нечего тут пялиться! — послышался женский голос и все разошлись.

— Дошка, осторожней, — появился Испид.

Элизия слезла с меня и, вытряхнув платье, подняла подбородок и сложила ладони. Я же вставал, как пьяный, держась за голову, но подняв глаза меня бросило в холод. По всему теле пробежались мурашки, а ноги подкосились. Её извивающиеся пряди волос закрывали её правый глаз из-за ветра.

— Здрасте, — единственное слово, которое вырвалось из меня.

Она прищурила левый глаз и долго смотрела на меня, потом сказала:

— За мной, темнеет.

Её голос был похож на щебетание райских птиц, а осанка была идеально прямой, как у Элизии. Та смотрела то на меня, то на Андромеду и не могла понять причину моего поведения, но сам я понимал всё от и до.