Константин Киба: Превосходство Воплощённого. Том 4

Учителя же могут обменять их на валюту, верно? Но, сами знаете, это заметят Исталы, поэтому мы сделаем это, только если вы примите решение и скажете мне, кто Пазл.

Похоже, мне удалось немного растопить ледяное сердце Элеоноры:

— Мне... нужны гарантии. Как только ты предоставишь что-то убедительное, приходи. А так... это слишком рискованно.

Выпрямляюсь.

— Понимаю. Ждите меня в своем кабинете в конце дня, учитель Элеонора.

Она смотрим на меня глазами, в которых читается что-то теплое. Или мне кажется. Шиила их пойми, этих женщин.

Элеонора встает, смотрит на меня в последний раз, уголки ее губ слегка приподнимаются. То ли иронично, то ли от тоски. Она цокает каблуками и шепчет сама себе «надо освежиться...», выходит на мороз в одном латексе.

Российский Кластер — регион закаленных людей. Даже иностранцы, пожив здесь пару лет, начинают лопать мороженое при минус пятьдесят.

Хотя... наверное дело в легком свечении суммы, которой обволокло тело Элеоноры...

— Так, так, та-а-а-ак, — слышится скрипучий голос.

Эх, а я так надеялся, что эти шаги за спиной пройдут мимо. Но надежда, что трое вдруг решили прогуляться, пока в Яме происходят такие представления, умерла в зачатке.

Где-то я уже слышал этот голос.

Хватило двух секунд, чтобы понять что почем. Юлиан Макгрегор. Тот самый Валет, с которым я пререкался на трибунах перед боем с Патриком. Его еще тогда троллил Монтано. Ах, да. И еще это его место представителя от Вальтов я занял в боевом соревновании до десяти единиц суммы.

Разворачиваюсь навстречу прекрасным людям. Не отвечаю.

— О, да это же сэр Зерус, как я мог не узнать, — ухмылка Вальта способна закислить даже лимон. — Простите, пожалуйста, не признал вас из-за лица...

Два других Вальта без особого энтузиазма разделяют выходку своего друга. Они с опаской переводят глаза с меня на него:

— Юлиан, брось. Не нарывайся.

— Нет, постойте. Я просто хочу отдать дань уважения соклановцу, который... кхм... лучше меня представит наш клан на соревнованиях.

Давно я не чувствовал такой квинтэссенции злобы в словах.

Один из Вальтов не выдерживает, отмахивается:

— Так, я в это не лезу. Юлиан, хочешь, разбирайся один. Только вот он Патрика отдубасил.

И уходит. Отчетливо слышу, как зубы Юлиана скрежетнули.

— Да-да, проваливай. И Патрик у нас не эталон воинственности, понял? Ты тоже сбежишь, а? — с вызовом смотрит на второго оставшегося Вальта.