Помойная крыса. Некромант

Память Бруно немедленно подсказывает – я в районе Второго Порта. Вот сюда мне и надо.

Лежащие в секретной сумке у меня на груди золотой амулет в виде дракона и кинжал я добыл в первом порту Истона, можно сказать, на другой стороне города. Там меня наверняка ищет «ананаска» и ее проклятая банда. А здесь, в районе Второго Порта, меня, возможно, никто не знает, и, если я попытаюсь сбыть имеющееся у меня добро какому-нибудь рыночному меняле, ничего плохого случиться не должно. На худой конец, у меня есть острый кинжал и быстрые ноги…

Чем ближе подхожу к рынку, тем лучше понимаю, что этот «черкизон» сильно отличается от первого.

Да, здесь продают и снедь, и одежду, и оружие, и даже экзотических животных и птиц. Однако, основное торговое направление этого рынка – невольники. Люди. Рабы.

Вот уж не думал никогда, что увижу такое. Закованные в цепи мужчины, женщины, дети, понурившись, стоят на деревянных подмостках, а мимо проходятся покупатели, прицениваются, спорят с похожими на бандитов торговцами, заглядывают живому товару в рот, щупают мышцы, груди, гениталии.

Невольники самых разных рас и оттенков кожи, но больше всего, и это я заметил сразу – цыг. Бледнокожих, красивых людей с голубыми глазами. Таких же, как я.

Между тем, к пирсу причаливает парусник. Я получаю возможность полюбоваться выгрузкой будущих рабов. Дюжие парни в набедренных повязках кнутами сгоняют с трапов перепуганных людей. Караулят все это дело три арбалетчика в кожаных латах.

В эту партию живого товара входят, надо полагать, представители какого-то дикого островного племени. Невысокие, коренастые мужчины и женщины с соломенными, выцветшими на солнце волосами и смуглой до черноты кожей. Судя по тому, как надсмотрщики с ними обращаются – товар не особо ценный.

Вдруг один из пленников кричит диким голосом и вместе с кандалами прыгает с пирса в воду. Проплывает несколько метров и начинает барахтаться, тонуть. Кандалы на руках и ногах тяжеленькие – далеко не уплывешь.

Надсмотрщики смеются, показывая гнилые зубы. Наконец, один из них дает отмашку арбалетчику – острый, тяжелый болт, просвистев в воздухе, вгрызается точно в затылок «пловцу». Беглец тут же успокаивается и исчезает в волнах.

Будучи бойцом ЧВК Вагнера я повидал немало, и лучше других уяснил, что люди – звери жестокие. Однако, в этом средневековом мире насилие совершается с совсем уж запредельной легкостью. Взять, например, этого арбалетчика.