Зеркало миров

Хотя глава рода запрет отлучаться без его дозволения отдавал вчера при Ислуине.

– Стоять! – рявкнул магистр.

Непонятный мужчина вздрогнул, на секунду от повелительного крика застыл, затем попытался сделать вид, что замечание к нему не относится. Попытался вскочить на коня, и полетел на землю, когда его охватила петля воздушного аркана. Ислуин принялся внимательно и неторопливо рассматривать пленника, который тщетно пытался разорвать невидимые путы. За настоящего гонца этого мужчину с неопрятной бородкой можно было принять только второпях и в предрассветных сумерках.

И дело было отнюдь не в лошади, которая всем своим видом выдавала плохого хозяина, и не в одежде, которая явно знала лучшие времена – посланник с важным известием прикинуться может кем угодно. Но вот той внутренней твёрдости, ярости и воли, которые при нужде заставят сутками не слезать с седла, нырнуть в ледяную зимнюю воду, чтобы уйти от погони, а если нет иного выхода – унести тайну с собой в могилу, у мужчины не было. В глазах плескались страх, злоба, ненависть, жажда жизни любой ценой и недоумение. Как его посмели задержать?

– Кто? Зачем? По чьему приказу? – громко спросил Ислуин, подняв пленника на ноги.

– Не твоё дело, чужак, – нарушитель наконец-то совладал со страхом, теперь остались лишь гнев и ненависть, к которым добавились презрение и высокомерие.

– Дарга, разрешал ли ты покидать кочевье? – обратился Ислуин к старейшине, который стоял чуть впереди высыпавших на шум остальных обитателей селения.

Старик встретился глазами с мужчиной, который так и ждал, зажатый несколькими воздушными кольцами, чуть вздрогнул, но потом всё же решительно и, чётко выговаривая каждую фразу, произнёс:

– Слово моё осталось неизменным, Джучи-хан.

Никто не смеет уехать из стойбища без моего на то дозволения. Ему разрешения не было.

– Донести весть до ушей баксы Уенчака важнее твоего приказа, – презрительно бросил нарушитель. – И гнев, что задержали меня, что не узнал он творящегося, падёт на вас!

– С каких это пор шаманы вмешиваются в дела видимого мира? – удивлённо поднял бровь магистр.

– Великий Уенчак заботится о благе каждого из нашего народа, воздавая по заслугам лучшим из лучших и карая тех, кто заслужил кару. Только мудрейшему под силу различить истину…

– Довольно! – оборвал его Ислуин. – И лучший, конечно, тот, кто спешит доносить первым. Мне безразлично, из-за какой награды ты решился нарушить закон. Позор ложится на голову воина, предавшего своего повелителя.