Путь Иномирца: Тору Хан. Том 1

— Ты чего разорался деревенщина? — надменным тоном вымолвил Эдвин. — Вы простолюды всегда ведете себя так, будто пришли на базар за корзиной репы. Ты должен вести себя тихо и быть благодарным за то, что тебе позволено здесь находиться.

— Не слушай его, Коку, — вмешался Тору. Он смерил Эдвина взглядом и твердо ответил:

— Насколько мне известно, в академии все равны: мужчины и женщины, бедные и богатые, дворяне и простолюды. Так завещал отец академии — Кодель Кан.

— Вздор! — возразил Эдвин, — Тору Хан, да? Так вот Хан, ты можешь верить в эти сказки, но мы живем в реальном мире.

— Коку значит, — сказал Эдвин, повернувшись к приятелю Тору. — Ну что за имена у простолюдов. Звучат как клички у собак. Хотя нет, я бы даже своего пса так не назвал.

Коку дернулся в сторону Эдвина, но Тору вовремя ухватил его за руку и крепко сжав предплечье, прошептал ему на ухо:

— Успокойся! Если сейчас тронешь его, тебя тут же вышибут из академии.

Коку злобно посмотрел на своего обидчика, но все же сдержался.

— Не волнуйся, — сказал Тору, положив руку на плечо друга. — Мы с ними еще поквитаемся.

Глава 12. Птичка в клетке.

Шли дни. Осень миновала, уступив место холодной, снежной зиме. Каждый день Тору следовал строгому расписанию. Утром он ходил на занятия, днем пропадал в библиотеке, а вечером тренировал ребят в лесу.

Перед сном, он старался тренироваться сам, а иногда просто падал на койку и засыпал, не в силах пошевелиться от усталости.

— Ты встретил свою гостью? — спросил Харольт, не отрываясь от чтения.

— Гостью? — удивился Тору. — Здесь только ты и я.

— Девушка. Приходила с полчаса назад. Она постучала и спросила тебя. Ну, я попросил подождать у двери. Не мог же я впустить ее сюда. У нас тут холостяцкий беспорядок, знаешь ли.

Тору вышел из комнаты и заметил на подоконнике напротив двери какой-то белый лоскут. Он забрал находку и вернулся в комнату.

— Была девушка. Гляди что нашел, дамский носовой платочек, — Тору развернул платок и показал его Харольту. По краям, белоснежная ткань была расшита тонким ажурным кружевом. В углу имелась крохотная именная вышивка: «юна».

— Юна! Ах, какое прекрасное имя! — картинно воскликнул Харольт, приложив тыльную сторону ладони ко лбу.