Путь Иномирца: Тору Хан. Том 1

Затем он прокашлялся, выпрямился и продолжил тихим голосом:

— Прости меня сынок, я ужасный отец. Прости, за то что все время пропадал на работе и не заботился о тебе. За то что пил и срывал злобу на тебе. За то что несправедливо тебя наказывал и ругал. Прости за то, что из-за моей болезни, тебе пришлось бросить учебу и работать, хоть ты еще лишь ребенок. Прости меня сын, за то что отобрал у тебя счастливое, беззаботное детство, — Рудер прикрыл лицо руками и разрыдался, содрогаясь в плечах.

— Я не считаю тебя ужасным отцом.

Спроси любого в деревне. Каждый тебе ответит, что Кайвин Тайр всегда любил и уважал своего отца. — Тору похлопал Рудера по плечу и протянул ему носовой платок. — Я прощаю тебя отец. С этого момента, считай что между нами нет никаких обид.

Рудер улыбнулся утирая слезы, затем встал и крепко обнял сына.

— Я рад что мы наконец-то поняли друг друга и поговорили как мужчина с мужчиной, — лицо Рудера снова помрачнело.

— Я знаю, мне уже недолго осталось, — добавил он, — и ты не должен меня опекать.

Не волнуйся, Ханна позаботится обо мне. Если захочешь уйти, я не стану тебя удерживать. Не думай обо мне, ты должен жить собственной жизнью. Я благословляю и отпускаю тебя, сын. Найди свой путь и пройди его до конца, не оглядываясь назад, как я.

В дверь постучала Ханна. Вместе они поужинали, а после Тору пошел в деревню погулять. На воротах снова дежурил плотник Бром. Тору поприветствовал его и перекинулся с ним парой слов.

На пригорке показалась повозка. Когда она спустилась и подъехала ближе, Тору признал хорошо знакомую лошадку знахарки — Агата наконец вернулась.

Вместе, они прибыли к ее дому. Тору открыл дверь своим ключом и пошел распрягать лошадь. В доме царила чистота и порядок, ведь каждую неделю он убирался здесь, пока хозяйка отсутствовала.

Старушка открыла свой саквояж и стала осторожно раскладывать содержимое на столе. Теперь у них было все необходимое для ритуала.

— А это я прикупила для тебя, — сказала она, протянув Тору кожаный сверток.

Внутри был длинный прямой меч в деревянных ножнах, отделанных темной кожей.

— Я сама не шибко разбираюсь в духовном оружии, но старый кузнец божился, что это один из его лучших клинков, — добавила она.

Тору поблагодарил Агату и взмахнул мечом пару раз. Он усиленно тренировался последние недели, но клинок все же был ему не по руке. Слишком тяжелый и длинный для ребенка.

— И еще вот это, — сказала старушка, протянув Тору кожаный ремень.

— Систалит? Я не знаю нужен ли он мне.

— Возьми.