Путь Иномирца: Тору Хан. Том 1

— Поуважительней мальчик! — строго ответила Агата, — старец Нюлэ — это наш Великий Отец. Он наш предводитель, старейший и мудрейший из нашего рода. Каждый ризза уважает и почитает его как своего отца. Он всегда выступал за мирное сосуществование с людьми и потому имел множество врагов. Не все ризза согласны с ним, но все признают его силу и мудрость.

— Так, а что стало с кровавой ордой? — спросил Тору, доливая чай в чашку Агаты.

— Ну так, известно что. Недолго эти ироды наслаждались своим господством. Однажды, среди людей появился воин невероятной силы — первый из известных иномирцев.

По легенде, это был один из рабов. Он восстал из мертвых и в одиночку сокрушил орду демонов. Он порубил их своей огромной секирой и сжег их останки своим синим пламенем. Затем, он куда-то пропал также неожиданно как и появился.

Агата встала из-за стола и достала из сундука старую, пыльную книжку:

— Раб, что восстал из мертвых и получил силу бога. Он назвался Антиноем. Этот воин, в итоге он стал основой местной религии людей — антинианства.

Они называют его Спасителем и Великим освободителем. Ты наверно слышал о церкви Лазурного пламени?

Тору открыл книгу. На первой странице он увидел знакомый герб — секира, объятая синим пламенем, на фоне красного круга.

«Значит это были воины церкви Лазурного пламени», — Тору вернул книгу Агате и спросил:

— Прости Агата, но я так и не понял. Почему ты должна мне помогать?

— Это один из заветов нашего Великого Отца, — пояснила старушка. — Не вкушать плоть людскую, не убивать ради убийства, не подвергать опасности род ризза и помогать всякому иномирцу, что нуждается в помощи.

Старец Нюлэ верит, что иномирцы призваны в этот мир дабы спасти его. Есть пророчество. Оно записано давным-давно на древнем диалекте ризза. Если перевести на всеобщий, то получится примерно так:

«Черная кровь море презрев,

Ступит сквозь два огня.

Черная кровь, красная кровь

Встанут средь бела дня.

Белая чаша, черная твердь,

Иной стоит на пороге.

Голос внутри, укажет путь

Голос иного бога».

Тору медленно пил остывший чай, обдумывая слова старушки.

— Спаситель миров. Нет, это точно не моя история. Матушка часто сравнивала меня с последним волом в упряжи.

— Намекая, что нужно быть самостоятельней? — спросила Агата.

— Вроде того. «Тору, мальчик мой, — говорила она. — Нормальным во всем быть неплохо. Но ты как последний вол в упряжи, который, если не видит чужой задницы впереди — встает как вкопанный и не знает что ему делать».