Человек-Судьба.

Не удивлюсь, если уровень этого Лешего примерно равен Леди Мира Грёз, девятому номеру из сотни лучших. Как рядовой страже в принципе справится с напастью такой силы и мощи? Боги, надеюсь, Дима не выпустит эту поехавшую из казематов... Не хочется видеть её личико рядом, когда мы будем расправляться с главгадом всего этого фарса. Развернувшись прочь от гостиницы, я быстрым шагом двинулся по пустым улочкам, стараясь не заглядывать в переулки. Твари предпочитали тьму, чтобы настигать своих жертв. Освещённые главные улицы не привлекали их, а вот дома, большие и маленькие, были идеальной возможностью для реализации жажды крови.

Вскоре здания стали попадаться всё реже, асфальт сменился утрамбованным пустырём, а крики с хрипами стали куда ближе, судя по звукам. Я брёл, прикидывая в голове, как и в какой позе я буду убивать урода, который взял и испортил мне салат. Это дело чести! Дело принципа! Если какие-то засранцы будут посылать своих тварей, чтобы испортить твой салат — терпеть противопоказано.

Сверху захлопали мощные крылья, а затем на мою голову свалилось тело, истошно кричавшее весь полёт. Короткий взгляд на раненного в живот стражника дал неплохой результат: паренёк ещё поживёт. Увидев, что рядом с ним оказался человек, служивый вскочил, придерживая кровоточивший бок.

— П-почему вы на улице? — задал он первый пришедший к нему на ум вопрос.

— Иду на помощь твоему начальству, — пожал я плечами. На языке всё ещё остался приятный вкус салатного листа. Эх... — А тебе лучше бы бежать, подлатать себя.

— Н-но я не могу... — замялся он, бросая неуверенный взгляд то на застывшего меня, то на освещённую вдалеке улочку.

— Я не самоубийца, — похлопал я парня по плечу. — Да и если что, респавн у меня в гостинице.

— Х-хорошо... — собрался стражник с духом. — Желаю вам удачи!

— И я тебе, — выдавил я улыбку, продолжая путь. Позади лязгнули доспехи — пацан всё же послушался мудрого совета.

Оставив за спиной город, я шёл дальше и дальше, наблюдая, как в чёрном, беззвёздном небе копошаться орды летающих тварей. И каждая может испортить мне салат. Ух, давно я не проявлял злобу. Такую чистую, неприкрытую.