Человек-Судьба.

— Он был тем, кого посылали, чтобы устранить самоназванных ангелов смерти. Однажды я лично увидела, как он прикончил Нариэль и Дориэль, используя только свои кулаки. Свои грёбанные кулаки...

— Души, что он сжёг в ту войну, — сказал я, оглядывая всех присутствующих богов. — Легли в основу того, чем мы, Совет Богов, являемся сейчас.

— Ганс придёт за нами, — прикрыв на мгновение глаза, добавила богиня Судьбы. — И мы ничего не сможем сделать. Потому что всё, что мы способны сделать — это ничто. Пока ритуал не будет завершён, никто из нас не будет способен противостоять ему в столкновении один на один.

— Кроме тебя, Судьба, — проговорил Хронос серьёзным тоном. — Ты сильнейшая среди всех. Не цифрами, оставим это людям, что гонятся за ними. Мы все знаем о твоей силе...

— О силе непреклонности, пророческой силе, — кивнул я. — Ты никогда не участвовала в сражениях, поскольку Система знает, как ты можешь повернуть всё, приняв ту или иную сторону. Но сейчас... Сейчас всё иначе.

— Тогда оставим Ганса на Судьбу, — резюмировала Сая, сложив руки на груди.

Богиня Земли нервничала, все эти разговоры обо мне вгоняли в неё страх. — А мы задержим остальных. Кто, кстати, не откликнулся?

— Надежда, Истина и Любовь придерживаются стандартного нейтралитета в таких делах, — ответила Судьба. — Далайла... Далайла будет с ним. Остальные под вопросом, но не думаю, что они станут встревать, зная, что мы задумали.

— Как всегда, пустят всё на самотёк, — хмыкнул я. — Что до богини Системы..?

— Она дорожит своим дитя, — пожала плечами женщина с тёмно-фиолетовой кожей.

— И нарушит любые правила, чтобы спасти её. Полагаю, Артей тоже должен хотя бы задержать её. Всё прочее — на вас, дорогие друзья.

Судьба поднялась, улыбаясь нам.

— Сегодня мы изменим мир! Сегодня люди станут свободными от вечного пути страданий, печали и сожалений! Сегодня флаг свободы будет развеваться над человечеством! Отныне — и навсегда!

Дружный хор сдержанных аплодисментов ознаменовал окончание встречи, и я отключился, медленно возвращаясь на всё тот же белый асфальт перед офисной высоткой.

Крепко зажмурившись, откашлялся, приходя в себя. Прямо предо мной, стоя у открытой пассажирской двери чёрного БМВ, наблюдал за действом мужчина в строгом костюме, уже много раз виденном мною в штабе лиги Отступников, и в очках с серебристой оправой. Заметив, что я очнулся, он коротко кивнул.

— Мы получили распоряжение от шефа, сэр, — протянул он хрипло: заклинание-переводчик справлялось с трудом.