Легенды Мелизоры-4. Последняя битва

Вот мы и подумали – а вдруг нас ищут? Верлим на всякий случай приказал усилить охрану и выставить посты. Ну, а мы с Элмером послали разведчиков...

– Погоди, разве нежить может попасть в горы? Тут ведь Утрес бессилен, – перебил я.

– Скелеты-епископы – нет, а люди, добровольно перешедшие на сторону Тьмы – вполне себе. Что им помешает при желании прийти сюда? Вот и готовимся.

Он ткнул меня локтем в бок и, понизив голос, сказал:

– Слышь, Димон, отожгла твоя изба – просто жесть! Они ее принесли, опустили осторожно на площадь.

Мне стало обидно за Василису, и я нахмурился, показывая, что не разделяю его восторгов.

– Да ладно, Димыч, я же любя, – засмеялся Серый.

– Все ясно, – Володька подобрался, глаза приобрели сосредоточенное выражение. – Тогда мы к Верлиму, поможем, чем сможем. Гоу, Катюш.

Они двинулись в сторону вырубленного в скале королевского дворца.

– Да, фигово, – помрачнел я. – Гномы только-только обустроились, а мы им на хвосте притащили врагов.

– Ерунда. Во-первых, совсем не факт, что эти уроды направляются сюда, во-вторых, без нежити они будут гораздо слабее. Ну, а в-третьих, големы кого угодно затопчут. Верлим говорил, здешние мастера им приделали какие-то моторчики, чтобы быстрее двигались. Прикинь, мощь Каменных Гигантов плюс скорость – это же страшная сила, а?

– Големы – это, конечно, хорошо.

– Как? – посерьезнел Серега. – Ну-ка, Димыч, колись. По лицу вижу – у тебя есть план.

– Пока только наметки. Нужно поговорить с Ранаей, тогда будет видно.

– Не проблема, она частенько зависает в трактире, тут, в Гроте Новой Жизни. Пошли, поищем ее, заодно чего-нибудь выпьем. Ама, ты с нами?

Маруся с готовностью согласилась, и мы вчетвером (Диоген, естественно, увязался с нами), распрощавшись с Василисой, двинули в Грот.

Народу в пещере почти не было: все ушли на фронт. Вернее, бросили все силы на суету вокруг направлявшихся на оборону големов. Только торговцы остались на местах, да дети, среди которых я заметил Тараску, со смехом и визгом носились туда-сюда.

Вслед за Серым мы подошли к кованой вывеске и вошли внутрь. Пьянящий аромат хмеля и какой-то острой снеди защекотал ноздри. В полумраке трактира я не сразу заметил альков, в котором устроилась Раная.