Легенды Мелизоры-4. Последняя битва

– Смотрите! – закричала она, указывая на боковой коридор.

Я увидел странное... эмм... то ли существо, то ли механизм, в общем, что-то похожее на вырезанный из губки шар. Вкатившись в лужу, он вобрал в себя воду, заметно увеличился и покатился к следующей.

– Это картик, уборщик, – пояснила Линория. – Сами видите, как у нас мокро.

Она немного обогнала нашу группу и теперь шла чуть впереди и сбоку. Я ловил настороженные, любопытные взгляды, которые девушка бросала на каждого из нас. Наконец она не выдержала и, не скрывая эмоций, воскликнула:

– Зачем, зачем вы хотите уничтожить Эгрисию? Чем демонам мешают Последние живые?

Я переглянулся с друзьями.

– Мы не демоны, а обычные люди, странники, – ответила за всех Маруся. – И разрушать ничего не хотим.

Миновав очередную мембрану, она продолжила:

– А вы – не последние. На земле живет очень много рас: люди, гномы, и даже такие, как вы, анлоры.

– Неправда, – насупилась Линория. – Когда Мрак вырвался из земных пустот, он поглотил все вокруг.

– Круглоликая? А кто это?

– Богиня. Мы называем ее Та-что-разгоняет-Мрак. Она живет на небесах, своим теплом дает нам жизнь, а ее яркие лучи делают толщу воды прозрачной. Со временем она устает, тускнеет и начинает сиять серебряным светом. Мрак, пользуясь этим, иногда погружает часть ее лика в темноту, а порой и полностью поглощает. Но это ненадолго. Отдохнув, богиня разгоняет Мрак и вновь возрождается.

– Лихо вы скрестили солнце с луной, – хмыкнул Серый. – А ничего, что они иногда видны одновременно? Что на это скажешь?

Линория посмотрела на него с сожалением, словно на неразумного ребенка.

– Это отражение. Богиня – женщина, а любой женщине нужно время от времени любоваться своим ликом.

По мере продвижения по коридорам до нас стал доноситься шум, словно впереди гомонила толпа людей. Но я поначалу не заинтересовался им, увлеченный рассказом Линории.

– Невежды, – пробурчал он из клетки. – Напридумывали всякой ерунды, даже о Великой Битве не знают. Вы что, не читали древних книг по истории Мелизоры?

Хамоватый у меня пет, конечно. Как брякнет...

– Госпожа, – потрясая трезубцем, Пирегор повернулся к Линории, – позвольте зажарить лучом света и адскую птицу, и бледных демонов! Испарить из душ богохульников мерзкий Мрак.