Легенды Мелизоры-4. Последняя битва

Ладно, авось на засолку сгодятся.

Я с сомнением покосился на валявшиеся на земле туши. Шкура грубая, щетинистая, звери явно взрослые, а может, и старые. Вряд ли они смогут порадовать бабку нежным мясом. Впрочем, ей виднее.

Тем временем к нам подошли девчонки. Бабка мельком взглянула на них, и мне показалось, что в ее глазах промелькнула легкая ревность. Ну дает!

– Бабуль, мне бы туда, – я показал на возвышающийся у леса холм.

Именно в нем находилось подземелье, из которого мы когда-то вышли, получив защитные Метки от каменного барельефа.

– И-и, даже не думай, милок. Чтобы Лик дал тебе защиту, надобно через кладбище и склеп прорваться. А с этой стороны подойдешь – так он тебя вмиг по ветру развеет.

Жаль. Впрочем, чего-то подобного я и ожидал.

Прислонив метлу к забору и взяв меня обеими руками за локти, Яга со вздохом сказала:

– Прощай, касатик. Чую, не свидимся боле.

– Ты что, бабуль, помирать собралась?

– Типун тебе на язык! – она едва заметно ухмыльнулась.

Напутствованный столь мрачным образом, я повернулся к Катюше.

– Готова?

Та кивнула, взяла нас за руки и торопливо пробормотала заклинание. На прощание я повернулся, чтобы взглянуть на Ягу. Она одиноко стояла у забора и смотрела на меня с непритворной печалью. Длинный нос нависал над скорбно сжатыми губами. Походу, она и в самом деле собралась меня хоронить. Бабка явно знает что-то, чего не знаю я.

Едва мы вышли из-за уступа, скрывавшего площадку телепорта, как нас накрыла какофония звуков. Гномы бегали, суетились, что-то кричали. Мимо медленно проползло целое стадо големов, на некоторых поверх каменных тел красовалась металлическая броня. Один из гигантов тащил телегу, наполненную валунами, другой – пару толстенных бревен.

– Что-то случилось, – пробормотала Маруся.

– Просто Верлим затеял очередное грандиозное строительство, – засмеялась Катюша.

Я был согласен с Марусей, и потому поспешил на центральную площадь. Но, едва дошел до нее, замер как вкопанный: возле фонтана в окружении гномьей ребятни стояла Василиса. Она переступала с ноги на ногу, притоптывала, ни секунды не оставаясь неподвижной, и выглядела, откровенно говоря, не самым лучшим образом.