Наследники империи

— Я полагаю, сейчас у тебя есть и другие не менее важные заботы.

Аммат понял, что дальнейший разговор уже не имеет смысла. Несмотря на всю свою мягкость, Рисстаний действительно отличался упрямством, пожалуй, это и в самом деле было единственное качество, доставшееся ему от отца. Молча поклонившись, верховный жрец покинул покои молодого императора и направился к выходу из дворца.

В дворцовом холле его окликнул женский голос. Жрец обернулся, к нему подошла женщина в бирюзовой тоге с пурпурной каймой.

Обосновавшись на берегу Круглого моря, знатные арамейцы переняли многие элементы одежды у бывших властителей побережья и некоторые теперь мало чем отличались по виду от ногарских аристократов. Аммат поклонился своей повелительнице. В отличие от многих женщин княжеских родов, Лигия не блистала изобилием украшений, лишь золотые серьги поблескивали в мочках ушей, да скромная нить жемчуга охватывала шею.

— Ты разговаривал с императором? — поинтересовалась Лигия.

— Именно так, — подтвердил жрец.

— Тебя беспокоит хишимерская угроза?

— Увы, моя повелительница, эта угроза слишком реальна, чтобы не придавать ей значения.

Лигия на мгновение опустила глаза, затем снова взглянула на Аммата и тихо спросила:

— Ты осуждаешь моего сына за нерешительность?

— Я не могу осуждать своего повелителя, — так же тихо ответил Аммат. — Но промедление может стоить многих жизней.

— Мальчик не похож на своего отца. Он не воин. Император желает блага своей стране, но хочет избежать насилия.

— Такое желание можно лишь приветствовать, — кивнул жрец. — Но, боюсь, избежать кровопролития уже не удастся. Война с хишимерцами — не самое страшное, что может нас ожидать.

— Тебе что-то известно? — насторожилась Лигия.

— Когда я получу известия от своего посланника, смогу точно сказать, чего нам ждать. Пока же одни только нерадостные предположения.

Лигия осторожно взяла жреца за руку, заключила его крепкую широкую ладонь в свои ладошки и произнесла:

— Ты привел моего мужа к победе.

Я знаю, не бросишь и моего сына. Помоги ему стать достойным правителем.

— Конечно, моя госпожа, — заверил повелительницу Аммат.

На дворцовой площади верховного жреца ожидал паланкин. Забравшись в носилки, Аммат распорядился:

— Возвращаемся в храм.

Слуги-носильщики подняли паланкин на плечи и в сопровождении десятка храмовых воинов зашагали по мостовой.

Откинув полог, Аммат смотрел на город.