Сосуд Апокалипсиса

Получалось очень плохо. Тьма была ещё более своенравной, чем огонь, а на изучение этой стихии я потратил довольно много времени.

Ближе к вечеру, усилия всё же дали свои плоды, хоть я и раз сто услышал к тому времени, какой я бесполезный кусок дерьма. Асара была далеко не таким терпеливым учителем, как старейшина Вагнас. Потом пошло изучение заклинаний, и, к моему удивлению, сама основа уже была другая. Если у света мы просили, со стихиями договаривались, то в формуле этой магии мы только приказывали. Иначе же тьма не хотела даже слушать.

– Не могу поверить, что вас этому не учат, вы все такие олухи, или только ты отличился? – спросила сова, очередной раз клюнув меня за палец, за то что контур заклинания развеялся.

– Нас учили только свету и элементам стихий, тьма под запретом и должна покинуть этот мир навсегда. Так нас и учили, – сказал я.

– О, действительно?! То есть им наплевать на закон равновесия сил?

– Ну, мы об этом даже не задумывались. Сложно думать о равновесии, когда ваши колдуны насылают орды нежити на наши поселения и вы с каждым днём пополняете свою армию новыми мертвецами.

А с другой стороны так и вовсе демоны идут, сжигая всё на своём пути.

Сова деловито посмотрела на меня, и словно рассмеялась, по крайней мере так, как это могут сделать птицы.

– Да-да мы злодеи и прочая чушь. Ты был хоть раз в наших городах? Небось и представляешь их как море склепов и мертвецов, а между ними только кучка некромантов, только и мечтающих уничтожить всё живое.

– Ну, если честно, то я так и думаю, – сказал я, решив не юлить.

– Лиссу бы порадовали твои выдумки, но могу тебе сразу сказать, что это всего лишь слухи. Да, мы используем мертвецов, как рабочую силу, но лишь для того чтобы живые люди могли заниматься тем, чем хотят, а не горбатиться в полях. Наши города - это оазисы в пустыне, жемчужины этой мёртвой земли. Большие каменные дворцы, дома со смеющимися детьми, веселые концерты.

Теперь ничего этого нет, потому что пришли ваши герои и магистры объявили нас вселенским злом.

Мы нападаем? Собираем орду нежити? Да мы не можем выйти с каменных каньонов на юге пустыни, это наш последний оплот обороны. Вся нежить - наши погибшие собратья. Как, скажи мне, бороться с теми, кто может щелчком пальцев переворачивать горы? А если таких десятки? Сотни?

Мы всё думали, и где же это равновесие? Что нас может защитить тогда? Но никого не было и пришлось мне брать дочь и бежать. Я не мыслила о мести, я хотела жить. И сейчас хочу.