Сосуд Апокалипсиса

Её потоки силы уносились в вечность к древним и забытым богам. Но ни один древний бог, кроме Кшара, не имеет сейчас такой силы. И уж точно такого не мог сделать морской народ своим пением.

Лия тоже что-то почувствовала, перехватила поудобнее булаву и начала шептать.

– Кшар, освети путь и изгони тьму из этого мира.

Навершие булавы тут же засияло солнечным светом, и с таким импровизированным факелом она вошла во тьму дома.

Кузнечная печь в пристройке дома развалилась, все инструменты съела ржавчина. Пана бы удар хватил от такого зрелища.

По всем признакам кузница была мертва. Даже магическая печать, которую обычно ставят для поддержания жара и стойкости была разбита в дребезги. Внутри самого же дома на полу валялись водоросли, ракушки, дохлые рыбы, словно дом не стоял на суше, а какой-то гигант вытащил его со дна морского. Мне захотелось зайти в соседние дома и посмотреть что там.

Лия осторожно продвигалась вглубь дома, освещая каждый угол. Каплевидный щит был поднят, чтобы тут же отразить любой удар.

Рыжие волосы девушки были похожи на огонь костра в магическом свете булавы. Взгляд же её внимательно следил за обстановкой.

– Уже жалею, что оставила кожаную броню, не думала, что здесь будет такое, – сказала Лия.

– Я тоже. Город хоть и кажется брошенным, но это уже перебор. Тут поработала магия. Возможно город попал под древнее проклятие, – прошептал я.

– А ты разбираешься я смотрю, неужели в деревне у тебя такому учат? – удивилась девушка.

– Ну, у нас старик много всяких баек рассказывал, вот и запомнилось, – сказал я, понимая, что сболтнул лишнего.

Лию похоже вполне удовлетворил мой ответ, и она продолжила движение вперёд. Почти всё оружие в доме постигла участь инструментов. Его бы не спасла даже переплавка. Столы и прочая мебель почернели и шатались от лёгкого прикосновения. Мы заходили из комнаты в комнату, но там была одна и та же картина. Везде было сыро, грязно, и воняло.

За дверью со ржавым замком мы нашли склад оружия и брони.

Тут Лия начала выбирать с особой тщательностью, но её ждало лишь разочарование.

– Лия, думаю можно отсюда уходить. Здесь кроме водорослей и гнилой древесины больше ничего нет, – сказал я.

Но девушка меня не слушала и упрямо копалась в горе ржавчины. Я лишь надеялся, что она не порежется обо что-нибудь и не занесёт себе заразу в кровь. На броню для себя я даже и не рассчитывал.Отец говорил, что в броне дерутся только те, кто чересчур боится за свою жизнь.