Сосуд Апокалипсиса

Корян в растерянности посмотрел на остальных. Те явно не собирались со мной спорить, по крайней мере пока я с оружием. Но жадность всё же взяла своё.

– Н-н-наше, – дрожа от страха сказал корян и максимально угрожающе двинулся в омю сторону с копьём. Даже чуть привстал, чтобы казаться больше.

Меня это лишь веселило, однако когда их будет больше окажется уже не до смеха. Так что надо как-то выкручиваться, чтобы на меня все местные племена не ополчились.

– Хорошо, – примирительно сказал я. – Давайте в обмен вы скажите, в какой стороне дорога к городу и сколько идти туда.

Корян задумался, а затем начал щебетать с остальными птицами. О чём они договорились я так и не понял. Лишь надеялся, что их решение не отправит меня в Великую пустыню.

– Две лукры, – наконец заявил мародёр, указывая крылом мне за спину.

Я коротко кивнул и двинулся в нужном направлении. В след мне полетели какие-то возгласы и карканье. Птицы сразу осмелели и показывали самим себе невиданную храбрость.

Мой путь продолжался до самой ночи. Не знаю, что означает лукра на языке птицеголовых, но вряд ли они бы мне объяснили понятнее, надеюсь, что путь займёт не так много.

Желудок же в свою очередь тоже напоминал о времени. Его урчание, казалось, было слышно на весь лес. Ягоды и грибы едва спасали, однако привыкший к сытной еде организм требовал нечто более существенное.

Тут и там встречались ядовитые и плотоядные растения. Огромные цветы с зубастыми лепестками на моих глазах доедали одного из не особо прытких корянов. Их усики повернулись в мою сторону, а лозы уже перешли в движение, но я сразу увеличил дистанцию.

Также иногда дорогу преграждали огромные паутины, покрывшие целые поляны, откуда выглядывали голодные глаза сотен пауков, размером с овцу.

Однако ночью обнаружить их ловушки было невозможно, так что пришлось прекратить пути и встать на привал в одном из оврагов. Корни одного из вековых деревьев нависли сверху, создавая импровизированную крышу. Скорее всего во время урагана их вырвали из земли. Оставалось только надеяться, что дух древа не решит ночью выпотрошить меня от скуки, байки про подобные вещи я наслушался ещё когда был маленьким.