Сосуд Апокалипсиса

В меня полетела струя зелёного газа. Я едва успел уйти в сторону. Однако внезапная атака монстра имела эффект. В лёгкие попала часть этой гадости, в груди начало сильно жечь и я закашлял.

Только сейчас я вспомнил о такой особенности ящеров Лазурного леса. К сожалению, не вовремя. Хорошо, что такой яд не смертелен, и лишь вырубает вдохнувшего. Плохо что после этого ящер живьём съедает пойманную жертву. Если бы магия сейчас была мне подвластна, то я бы без труда вывел этот токсин.

Подступило головокружение и тошнота.

Я посмотрел на двоящегося перед глазами ящера за стволом дерева. Тот с любопытством выглядывал из-за ветвей, проверяя упал я или нет. Сам он в свою очередь сел на задние лапы, как собака, и лишь пробовал воздух языком на вкус. Вот скотина ленивая! Просто ждёт и всё.

Но к моему удивлению, и полному недоумению ящера, который уже начал терять терпение, потихоньку двигаясь вперёд, на головокружении всё и закончилось. Ощущения были схожи с лёгким опьянением после пробы настоек отца Финрона, которую тайком от отца протащил Джек, чтобы дать всем попробовать “по-настоящему взрослый напиток”.

Я прислушался к своим ощущениям и понял, что тьма потихоньку пожирает яд внутри, накапливая в себе для одной лишь ей понятной цели. Настораживало, что тьма внутри меня будто живет отдельной жизнью, не поддаваясь контролю, однако тут можно быть лишь благодарным. Было бы странно погибнуть тёмному магу от действия яда, даже с помощью какого-то монстра. Ведь считалось, что яды и проклятия почти не действуют на тьму.

Поэтому пришлось, скрепя сердцем, признать, что этот дар приносит не только неприятности.

Между тем ящер всё более нетерпеливо двигался в мою сторону, возможно даже хотел ещё раз применить свой яд, и тут мне пришла довольно простая идея. Я рухнул на мягкую, светящуюся в тени деревьев, траву. Учитывая паршивое состояние, это было сделано вполне естественно. Ящер же в свою очередь унял голод и решил всё же окончательно выждать моего засыпания, чтобы не встретить сопротивления.

Лишь спустя очень долгие пару минут, он подошёл ко мне. Но как только его дыхание коснулось моей кожи, ящер понял, что я притворяюсь. Это знание, к счастью, пришло к нему слишком поздно. Я пружиной вскочил с травы и со всей силы всадил ему кинжал в глаз по рукоять.

Монстр взревел и, развернувшись, ударил меня хвостом. От удара мощного тела, ещё и закованного в чешую, прочностью не хуже латного доспеха, меня отбросило в ближайшие кусты барыни.