Хранитель Рода Государева

— Как гражданские относятся к боевикам, обосновавшимся в их городе? И есть ли у вас агенты среди населения?

— Что вы хотите устроить Михаил Кириллович? — с подозрением спросил связной.

— Во-первых, просто — Ворон. А во-вторых ответьте сперва на мои вопросы.

— Гражданские разделились на три лагеря. Первые ярые сторонники боевоков, готовые в любой момент взять в руки оружие и встать в их ряды. Это примерно процентов двадцать от населения Газни.

Вторые ярые противники готовые поддержать любое мировое правительство, которое сможет избавить их от этой напасти.

И последние нейтрально настроенные жители. Таких подавляющее большинство. К этой группе относятся и все местные кланы.

Если стычки между первыми и вторыми регулярны. То третья группа предпочитает никуда не вмешиваться.

— А, что по поводу ваших агентов?

— В каждой из группировок от трёх до восьми человек. — медленно произнёс Хаджи, словно не хотел выдавать эту информацию.

— Они имеют какой-то вес в своих группировках? — продолжал задавать вопросы отец.

— Нет Ворон, я ответил на ваши вопросы. Теперь хочу знать, что вы задумали, для чего вам эта информация. — закусил удила Хаджи Йяар.

Хотя я и был с ним полностью согласен. Вообще, не понимаю, для чего отец расспрашивает обо всём этом.

— Как отреагируют «Сыны господни», если в городе начнётся полномасштабная стычка местного населения?

Кажется, я начал немного понимать. Но всё же не буду делать преждевременных выводов, пускай отец сам расскажет, что задумал.

— Если столкнутся их сторонники с оппозицией, то скорее всего, не обратят на это внимание, а возможно, даже выделят пару отрядов, замаскированных под гражданских в помощь своим последователям.

— А почему они просто не убьют всех не согласных со своей политикой? — спросил я.

— В таком случае слишком велика вероятность, что нейтрально настроенное население примет сторону оппозиции. А это около ста сорока тысяч человек. Среди которых около ста тысяч взрослых.

— А что в таком случае мешает, этим кланам объединиться прямо сейчас и дать пинка боевикам? — вновь спросил я, совершенно не понимая этих людей.

Мой вопрос заставил отца и Хаджи улыбнуться.