Хранитель Рода Государева

Но мама стояла на своём, особенно акцентируя моё внимание на прикроватной тумбе, в которую я сроду ничего не клал.

Но мама ничего не хотела слушать. Она даже вызвалась проводить меня и проследить, чтобы я взял все «необходимые вещи» из тумбы.

Охренеть не встать! Вот где нашлись вручённые мне отцом презервативы. Да они совсем, что ли, с дуба все рухнули? Сперва императрица, едва ли не в открытую говорит, что я должен трахнуть её дочку, а теперь ещё и мама, заставляет меня взять с собой презервативы.

Интересно, они вчера ничего, кроме вина, не употребляли? Слишком уж странно ведут себя сегодня.

Демонстративно положил презервативы в карман спортивной куртки и злобно посмотрев на маму, поспешил к ждущей меня в машине второй своднице. Как бы теперь не сказать ей чего лишнего.

— Главное — в разговоре с Настей, ты должен твёрдо быть уверенным, что поступил правильно. Не позволяй ей, переубедить тебя в обратном. Если женщина захочет, то она способна убедить мужчину в чём угодно. Особенно если эта женщина очень красива, а мужчина ещё молод.

Естественно, я буду твёрдо уверен в своей правоте. Я единственный человек, кто видел Голицына с оторванной головой Насти в руках. Даже не представляю, каким образом она сможет меня переубедить, что я поступил неправильно, убив его.

Хотя нет! Знаю. Если она будет по-прежнему крыситься на меня и попытается снова распускать руки, я могу и передумать.

— И не забывай, что ты мужчина! В наше время слишком многие об этом забывают.

— Да, что вы все такое говорите?! Сперва вы со своими намёками. Потом мама с презервативами. Теперь снова вы с этими разговорами! — всё же не выдержал я.

Устал исполнять роль китайского болванчика, только и делающего кивки головой.

— Отлично! Значит, мне не придётся беспокоится по поводу защиты. Рано вам ещё обзаводиться потомством. Вот как поженитесь, так и вперёд. Хочу двух внучек и внука. Причём внука первым. Будет защищать младших сестрёнок.

Вот же непробиваемая женщина. Даже не обратила внимание на моё негодование.

Императрица продолжала что-то без умолку говорить. А у меня внутри всё продолжало бурлить, с каждой секундой всё сильнее приближаясь к точке кипения.