Хранитель Рода Государева

— К Полиграфу его. — распорядился император, указывая на Юсупова.

— Мой император, двое ещё живы. — выкрикнул один из бойцов, осматривающих трупы предателей.

— Авиценна, сделай так, чтобы они смогли пережить допрос. — снова сказал император. — Граф, принимай командование, а нам с будущими родственниками нужно многое обсудить.

Только сейчас я заметил, что вокруг нас сразу нарисовалось столько народу, что не протолкнуться. Вдалеке послышались завывания сирен экстренных служб, в небе раздалось тарахтение вертолётов, направляющихся в нашу сторону.

***

— Вот же сука! — негодовал император, попутно громя отцовский кабинет. — Как, так я мог проглядеть, что мой лучший друг, человек, которому я доверял так же, как и себе, решил предать меня!

В кабинете отца сейчас находилось шесть человек. Я, отец, император, заместитель дяди Димы — Мазуров, неприметный мужичок по прозвищу Полиграф и к моему глубочайшему удивлению, патриарх рода Воронцовых, мой дед Кирилл Васильевич.

Если с первой четвёркой присутствующих всё было более-менее понятно.

То Полиграф и дед вызывали у меня множество вопросов. Полиграф лишь передал императору какие-то бумаги, а всё остальное время сидел и слушал.

Дед же вообще сейчас должен быть на другом континенте, вместе с цесаревичем Алексеем, представлять интересы империи в Венесуэле. Майя в последнее время начали вести слишком грязную игру , раздавая свою нефть практически даром, чтобы отбить у империи её постоянных покупателей.

И если поначалу все довольно скептически относились к этому решению руководства потомков богов, как себя называли сами Майя, давая им максимум пару месяцев столь беспрецедентной щедрости. То через полгода уже многие скептики изменили своё мнение, а через год таковых практически не осталось.

Подобная наглость не могла быть оставлена просто так. Ведущие нефтедобывающие государства Евразии решили объединиться против общего врага, так сказать.

Первым делом было решено послать в столицу Майя делегацию, состоящую из одних наследников, сопровождаемых архиграндами, одним из которых и был выбран мой дед. Как сильнейший одарённый империи и личный охранитель цесаревича.

Оспорить звание сильнейшего не осмеливался ни один одарённый империи вот уже более двадцати лет. Очередная монетка в копилку аристократической ненависти к нашему роду.

Именно поэтому я очень удивился, когда в кабинет вошёл дед.