Боевая Академия: Карахан

- Да, только розы не покупай - дорогие, зараза, - добавил Дима.

- Лан, - Гвеллин задвигал губами, запоминая наставления. - Если чё - звякну.

И он побрел к общаге, мысленно прикидывая план действий и рассчитывая бюджет на все мероприятие.

- Растет, наш малыш, растет, - умиленно прошептала Алиса. - Первые шаги во взрослую жизнь делает. Ну, хорошо, пошли, что ли?

И она весело вошла первой в спортивный зал, где их группу уже ждал Даэррин.

6

Если бы Дима, или Алиса, или Катя с Гвеллином узнали, чем на самом деле занимаются близнецы Банных в свободное от учебы время, то реакция у них всех была бы примерно аналогичная.

Как минимум, от каждого Ваня с Валерой схлопотали бы нехилых пилюлей.

А все потому, что никаких "серьезных отношений" с девушками у одинаковых не было. Они продолжали оставаться активными полигамными самцами, заводящими быстротечные любовные романы без обязательств, по схеме "познакомились-перепихнулись-разбежались, ловить новые ощущения". Вранье насчет девушек было прикрытием для другого, даже более увлекательного и полезного занятия.

Полезного в плане улучшения материального благосостояния.

Деревня "Глухие Улики" полностью оправдывала свое название. Уликов там, правда, не было, единственный пасечник, намучившись с местными алкашами, которые регулярно тырили у него мед для приготовления медовой самогонки, уехал работать за границу по европейским стандартам и за европейские деньги, послав родной колхоз в то место, где народ, живущий в колхозах, пребывает уже очень давно.

Но место было реально глухое - до ближайшего города не меньше полутораста километров, вокруг одни поля да соседние села с не менее дебильными названиями и полной деградацией населения в плане умственного развития.

Вопросы деградации не очень заботили Матвея Касьяныча Воробьева, хотя он и занимался каждый день изучением этого вопроса по долгу службы "зеленому змию", с девяти вечера до часу ночи, каждый день без выходных. После работы, приползая домой из гаража, где чинил трактора и комбайны местной агрофирмы, Матвей Касьяныч доставал морозную, с жилкой, стопку, осторожно выставлял на стол заманчиво звякающий пакет, включал в телевизоре единственный канал с новостями, и отправлялся в путешествие по волнам своего разлагающегося разума, и озвучивая тосты: две стопки - за хорошую новость по новостям, одну - за плохую.

Если же где-то упоминалась фамилия великого и могучего В.В.П, то Матвей Касьяныч выпивал сразу три.