Города в поднебесье

Жаль только, что обычно я доставал окружающих куда быстрее, чем они сами друг друга…

В итоге я стал вглядываться в своё семечко пневмы каждый день, пытаясь понять, как именно оно работает. И более того, мне было очень интересно, откуда взялись три единицы, которых не должно было быть – ведь мой запас составлял ровно 200 единиц. Где я мог заработать пневму?

Однажды я не выдержал и спросил у Рубари, как у более опытного пользователя здешней системы:

- Рубари, а бывает так, что пневма в семечке пополняется сама собой? – и, заметив слегка раздражённый взгляд, объяснил.

– У меня просто откуда-то лишние три единицы вылезли…

- Б-в-ет! – буркнул Рубари, не став больше ничего пояснять.

Хотя я, между прочим, мог бы рассчитывать на более развёрнутый ответ!..

В общем, вопросов по пневме было очень и очень много, но нормальные объяснения никто мне дать не мог. Я бы с удовольствием сейчас пообщался с той же Ларой – она бы хоть поняла, о чём я говорю… Однако ни её, ни других выходцев с Земли вокруг, к сожалению, не наблюдалось.

А беспросветная дремучесть товарищей по несчастью не давала мне сполна насладиться радостью чистой теоретики…

Мои мучения закончились вместе с оттепелью. В один из солнечных дней с запада, скрытого от нас склонами плато, небо затянуло тучами, а спустя ещё пару часов на скалу налетела буря. Такая же страшная, как и те, что я видел когда-то с борта «Пап-ти»… Я даже успел заметить несколько мэлоннелей, которые в ореоле золотистых искр пронеслись по внешней стороне воронки…

А потом вдруг резко стало темно и холодно.

Вой ветра давил на уши даже в стенах нашего убежища, а снежные заряды били так, что на ногах было сложно устоять.

Товарищи по несчастью почти сразу спрятались в укрытие. И всю ночь с ужасом слушали, что происходит снаружи. А я не стал бояться и просто заснул, пользуясь тем, что испуганные Рубари и Нанна сами смогут поддерживать огонь в очаге…

За ночь город занесло так, что передвигаться по улицам пришлось бы по пояс в снегу. К тому же, снег поначалу шёл с дождём, но вскоре вода замёрзла, превратив все доступные поверхности в сплошной каток.

С помощью топорика и лопаты мы кое-как очистили поверхность трещины, но сам склон оказался закован в ледяную корку, и как теперь по нему лазить – было решительно неясно.

Во всяком случае, Нанне и Рубари… Но я-то помнил, как в таких случаях поступали земные альпинисты. Подыскав доску, я вырезал из неё некое подобие сандалии и вбил в неё короткие гвозди, торчавшие остриями со стороны подошвы.