Города в поднебесье

И да, кстати, незнакомец был лохмат, бородат и грязен – всего через секунду он выскочил из-за угла ближайшего строения и побежал прямо ко мне.

Я было подумал, что он посох хочет отобрать, но когда вслед за ним выскочила пара десятков оголодавших скамори, стало ясно, что ему плевать и на меня, и на посох. Его интересовал лишь канат, ведущий к нашему убежищу. А точнее, возможность спастись от неминуемой смерти в лапах и челюстях хищных многоножек. Двигались они не сильно быстрее незнакомца, но расстояние между ним и голодными монстрами неумолимо сокращалось.

Понимая, что лучше бы мне начать лезть первым, я заткнул посох за пояс и рванул к обрыву на пределе своих сил. Следом за мной, почти наступая на пятки, бежал незнакомец – теперь и вовсе не скрываясь и громогласно подвывая от страха. Вцепившись в канат, я принялся быстро перебирать ногами. Не то чтобы я боялся незнакомца или собирался его бросить – в тот момент такие мысли и вовсе не приходили мне в голову…

Просто я-то как раз не паниковал и почти не был испуган – а вот он явно пребывал в крайне расстроенных чувствах.

В таком состоянии человек вообще редко обращает внимание на окружающих. Если догонит на канате, может и по мне случайно пролезть. А если первым доберётся до верха – с него станется и канат обрубить. Топорик-то у незнакомца имелся…

К счастью, тут сказалась практика моих восхождений. Пусть я это делал не так уж часто, но явно чаще незнакомого бородача. Почти сразу я начал его обгонять.

Нанна не подвела и, как только появилась возможность, начала спешно сматывать трос, который тянул канат за собой. Подпрыгивающие скамори уже никак не дотянулись бы до каната, но я, к сожалению, прекрасно знал, что за этим последует…

Сейчас они подёргаются, попрыгают – и призовут огромную мамку из храма. Ну а та либо сама допрыгнет до каната и всё-таки доберётся до нас… Либо плюнет своей кислотой – после чего нам, в лучшем случае, придётся отстраиваться заново.

- Давай, мужик, скорей! – крикнул я незнакомцу.

- Спшу как мгу! – пропыхтел он в ответ.

Подъём ему давался, и в самом деле, тяжело. Однако помирать он почему-то не собирался – равно как и сильно отставать. Едва вскарабкавшись на край обрыва, я принялся тянуть вверх канат вместе с тяжеленным мужиком. Руки и так устали от подъёма, а тут ещё к весу каната прибавился вес незнакомца – в общем, стало совсем нелегко.

Снизу принялись противно скрипеть скамори.