Изгои Авроры

«Прием! Есть вариант! Если ты, конечно, тумана не боишься. Лови координаты. На краю деревни есть обрыв — или, точнее, шахта, в нее мусор сбрасывают. Свалка — уже в тумане, внизу. В теории сможешь там подняться. Я тебя встречу».

«Угу», — отозвался я без энтузиазма.

«Только захвати комплект чистой одежды. Тут помыться негде будет. Сам понимаешь, осада, дефицит всего. Жду!»

«Стой! Давай утром. Может, в тумане хоть поярче будет», — написал я, а сам подумал — глядишь, и Танака за ночь закончит свои дела и уйдет из крепости.

Но Крыса была неумолима:

«Никаких «утром»! Мне через два часа в реале на работу. Жду! Жду! Жду!»

Я с трудом отлепился от дерева. Не чувствовал ни желания лезть в темноте на территорию тумана, ни бодрости в теле, окоченевшем от долгого сидения на ветке. Но других вариантов я действительно не видел.

Судя по отметке на карте, углубиться в туман по прямой нужно было всего на два километра. Но на практике все сложнее — это же горы, пусть и мелкие, и по прямой там вряд ли пройдешь…

Я размялся, выпил эликсир ускоренного восстановления выносливости, взял в руки «оскал квинканы» и двинулся вдоль лагеря механиков на границе их видимости.

Гора с крепостной стеной осталась слева, а я уперся в гряду скалистых холмов. Сквозь нагромождения камней вверх тянулась тропинка.

Пришлось поторопить себя. Света становилось все меньше, зато все чаще попадались ямы с камнями. И если издалека туман казался сплошной стеной, то здесь, среди скал, я даже не сразу понял, что уже в него углубился.

Не было четкой границы или мембраны, которую пришлось бы преодолеть. Были просто туманные облачка, подползающие к тропинке. Погрузившись в одно из них по грудь, я услышал знакомый бессвязный шепот.

Шел почти на ощупь, факела у меня не было — хотя даже если бы он имелся, я побоялся бы его зажигать. Врубал темное зрение, намечал путь на ближайшие пять метров, проходил их — и так раз за разом, монотонно и экономно, стараясь максимально сберечь те крохи приона, что удалось поглотить.

Так продолжалось то тех пор, пока рядом не послышался вой, который вплетался в шепот тумана, сливался с ним в тоскливую мелодию, бившую прямо в мозг. Тоска нарастала, переходила в отчаянье — и в момент, когда терпеть это становилось совсем уж невмоготу, раздавался смешок. Гаденький, противный смешок, как металлом по стеклу. Он заставлял вздрагивать, дергаться, оборачиваться. Включая темное зрение, я пытался засечь источник звука, но тот сразу же менял направление.