Изгои Авроры

Я захрипел в попытке позвать Ксоко или Ку-Кулька, но они, как назло, ушли осматривать ближайшую территорию. Сил уже не было ни крутиться, ни цепляться руками за скользкую от крови удавку. Я бессильно уронил руки — и нащупал на земле нож, выброшенный минуту назад. Схватил его, из последних сил ткнул за спину. Удавка чуть ослабла, я издал булькающий хрип. В голове чуть-чуть прояснилось, красная пелена перед глазами на мгновение отступила, я ударил еще несколько раз и пополз прочь.

Мне казалось, что я полз долго. Но услышав лай Ку-Кулька, я обернулся и понял, что сдвинулся едва ли на метр.

Развалины дома и ствол упавшего дерева по-прежнему были рядом. Видел я плохо, полоска здоровья опустилась ниже пятнадцати процентов и продолжала таять, но уже не так быстро, как в момент атаки.

Мой противник казался темным мерцающим силуэтом. Он успел перетянуть себе жгутом ногу (я, похоже, попал в артерию) и теперь вертелся между Ку-Кульком и Ксоко. Пес скалил стальные зубы, а Ксоко раскручивала над головой трофейную сеть, принадлежавшую до этого гладиатору.

Я выпил остатки эликсира, по телу прошла волна облегчения, сопровождаемая мурашками. Уровень здоровья едва вернулся в желтую зону, руки еще дрожали, но зрение прояснилось.

Ассасин улыбался, глядя то на Ксоко, то на моего питомца. Кажется, я даже узнал его — это был один из тех подонков, которые обидели Крысу. Но своим ремеслом он владел отлично — рванулся в сторону, чтобы не попасть в сеть, и увернулся от Ку-Кулька, на ходу перебив ему сухожилия на задних лапах.

Потом сам пошел в наступление. Несколькими ударами сбил Ксоко с ног, повесил на нее дебаф оглушения и бросился к Ку-Кульку. В загривок тому вонзился четырехгранный стилет.

Потом убийца пошел ко мне.

Я не стал показывать, что мне стало лучше. Встал на четвереньки, прижал к груди «оскал квинканы» и начал отползать. А в момент, когда противник меня настиг и перевернул рывком, наотмашь полоснул ему клыком по лицу. Потом направил на него ствол и выстрелил.

Крит!

И еще два контрольных на всякий случай…

Сил не осталось, я был сплошным куском грязи, пота и крови.

На Ксоко тоже жалко было смотреть. Неловко прыгая на одной ноге, она подволакивала вторую и прижимала к груди сломанную руку. Но главное — жива, хоть и не боец в ближайшую пару дней.

Она со стоном опустилась на землю, прижалась ко мне и всхлипнула:

—Прости, что так долго. Мы отошли с Ку-Кульком, и он погнался за зайцем.

—Ничего, сестренка. — Я погладил ее по голове.